Дважды постучал. Как показалось, уверенно. По-мужски.
Господи, каким же жалким я казался со стороны!
— Войдите.
От ее голоса у меня подогнулись колени. Я открыл дверь и на ватных ногах переступил порог. Люси стояла у окна. Солнце еще не зашло, и на нее, чертовски красивую, падала тень. Я застыл у двери. Какое-то время мы стояли, разделенные пятнадцатью футами, ни один не решался сделать первый шаг.
— Как освещение? — спросила она.
— Не понял?
— Я никак не могла решить, что мне делать, после того как ты постучишь. Открыть дверь? Нет, слишком рано для крупного плана. Оставаться за столом с карандашом в руке? Посмотреть на тебя поверх очков для чтения? Короче, с одним моим приятелем мы все перепробовали. Он сказал, что вот так, у окна, я выгляжу лучше всего.
Я улыбнулся:
— Ты выглядишь потрясающе.
— Ты тоже. Сколько костюмов перемерил?
— Только этот. Мне уже говорили, что в нем я выгляжу лучше всего. А ты?
— Три блузки.
— Эта мне нравится. Зеленое всегда было тебе к лицу.
— Со светлыми волосами.
— Да, но глаза так и остались зелеными. Можно войти?
Она кивнула:
— Закрой дверь.
— Нам… ну, не знаю… обняться? — спросил я.
— Пока нет. — Она села за стол, я — на стул перед ней. — Все так запуталось.
— Знаю.
— У меня миллион вопросов.
— У меня тоже.
— Я прочитала в Интернете о твоей жене. Прими мои соболезнования.
Я кивнул и спросил:
— А как твой отец?
— Не так чтобы очень.
— Жаль.
— Вся эта свободная любовь и наркотики… вероятно, они сказались. И потом Айра… не смог пережить того, что произошло. Ты понимаешь?
Наверное, я понимал.
— А как твои родители? — спросила Люси.
— Отец несколько месяцев назад умер.
— Жаль. Я очень хорошо помню его по тому лету.
— Тогда он в последний раз был счастлив.
— Потом переживал из-за твоей сестры?
— Не только. Твой отец дал ему шанс вновь стать врачом. Он это любил — лечить людей. Больше такой возможности не представилось.
— Грустно.
— Мой отец не хотел поддерживать тот иск… Айру он обожал… но на кого-то требовалось возложить вину, а моя мать наседала на него. Ведь семьи других жертв присоединились киску.
— Нам не нужны объяснения.
Я замолчал. Конечно, она права.
— А твоя мать?
— Семейный корабль дал течь.
Ответ, похоже, ее не удивил.
— Хочешь услышать профессиональное объяснение?
— Естественно.
— Потеря ребенка не так сильно влияет на семейные отношения. Но большинство людей думают, что только самые крепкие семьи могут пережить такой удар. Это неправда. Я изучала это. Сталкивалась с семьями, которые находились на грани распада, а после трагедии становились крепче. А другие, казалось бы, прежде очень крепкие, разваливались. У вас хорошие отношения?