Она действительно доехала до Еловина, а оттуда пошла в направлении усадьбы господина Берестова. Здесь это место, конечно, знал всякий. Впрочем, всяких, увы, не оказалось: январский мороз, дело к вечеру… Кого тут на лыжню потянет?
Ей попался один-единственный физкультурник — старый дяденька, от которого пар валил, как от тепловоза. Он и указал дорогу: через поле, потом по березняку, потом в горку, потом…
— Ее уж и видать будет!
Вскоре Оля поняла, что она отнюдь не выдающаяся лыжница и напускать на себя поддельную усталость вовсе не придется, потому что усталости и так хватало. Ведь это был ее первый поход за два или даже три года. Потому что прошлую и позапрошлую зимы они провели, как говорится, «в южных регионах», где леса жиденькие, а морозы и снега тоже.
Теперь Ольга плелась на тяжелых, словно бы сделанных из чугуна, лыжах, уверяя себя, что ничего страшного не происходит, что никуда она не денется.
Так оно в результате и случилось, но стоило ей это немалой силы воли… если только так можно выразиться. Оля подъехала к усадьбе в таком состоянии, что, если б надо было сейчас сыграть отчаявшуюся, чуть не ревущую девочку, — это ей удалось бы запросто.
Но в такие моменты — если только человек действительно проявил силу воли и честно боролся с трудностями — к нему приходит удача. Оля увидела калитку в сплошном высоченном заборе. И, совершенно не надеясь, что она открыта, толкнула железную дверцу лыжной палкой.
Калитка открылась!
За ней была неплохо утоптанная дорожка, которая вела куда-то в столетние елки, которые уже являлись «личным лесом» господина Берестова и… его дочки. И по этой дорожке шла женщина. Услышав калиточный скрип, она быстро обернулась. Медленная, несколько удивленная улыбка появилась на ее лице:
— Олег?.. Хм, а ведь ты не Олег, правда?
— А я и не говорила, что я Олег, — улыбнулась Оля в ответ. — Мне можно сюда въехать?
— Думаю, что можно, — ответила женщина. — Ты ведь знакома с Лидой, верно?.. — Секунду она вглядывалась в Ольгу. — Понятно! Ты родная сестра Олега… — И наконец заключила: — Ты его близнец!
Тогда и Оля догадалась, кто перед нею:
— А вы Вера Петровна! Он мне про вас рассказывал.
Так оно и вышло. Вера Петровна тоже работала в усадьбе: убиралась, следила за бельем, ну и все тому подобное. С наслаждением снимая лыжи и втыкая их в снег, хитрая Оля подумала, что Вера Петровна — это же для нее сплошное везение.
А добрая женщина думала, что Ольга для нее — сплошное везение, потому что иначе калитка осталась бы незапертой, а это вовсе «не поощряется». Особенно после того пожара!