Соня не спешила. Она записала в дневник домашнее задание, собрала портфель и, подождав, пока в дверях рассосется затор из галдящих одноклассников, вышла из класса. К ней сразу же пристроился белобрысый Ромка Чернов, ухаживающий за ней уже целые две недели. Он молча забрал у нее портфель и поплелся рядом, поддавая коленом по обоим портфелям. Только что Мария Сергеевна поставила ему великолепную двойку за плохой рассказ о Ледовом побоище, и вся его веселая бесшабашность разом улетучилась. Обычно, провожая ее домой после уроков, Ромка трещал без умолку обо всем подряд, и это вполне ©купало Сонино молчание, но сейчас он был не в настроении. Они молча спустились по лестнице, зашли в раздевалку и облачились в свои куртки.
На дворе сочилась морось из гонимого ветром холодного тумана, сквозь него с трудом проглядывали тени притихших домов и несуразные силуэты раскачивающихся деревьев. Школьная площадка была выложена из прямоугольных бетонных плит, в стыках между ними частенько застревали женские каблучки и колеса велосипедов, а сейчас в них струились ручейки, вытекающие на дорогу и образовавшие там уже довольно солидную тёмную лужу с бензиновыми пятнами.
Дети перешли через площадь, обошли лужу, и вдруг Соня заметила под раскидистой опавшей березкой Витьку Самохина, размахивающего руками перед бледным личиком Машеньки Лисовских. Мальчишка что-то отрывисто кричал, Машенька, испуганно закусив губу, часто моргала. Казалось, она вот-вот заплачет.
Соню это насторожило. Самохин совсем не из тех, с кем Машенька водила знакомство: он был двоечник и закоренелый хулиган, она же — круглая отличница примерного поведения.
Соня с Ромкой подошли ближе. В глазах Самохина бушевала настоящая ярость, у Машеньки дрожали щеки. Голос мальчишки гремел барабаном, разрывая туман в клочья.
— Так и скажи, что пожалела! — орал он, к его толстый короткий палец упирался то в Машеньку, то в пелену тумана над ее головой, то в собственную грудь. — Мария в твою сторону даже не смотрела!
Машенька что-то лепетала, пытаясь оправдаться, но Самохин её не слушал. Он продолжал кричать, с каждой секундой выдавая все больше децибел.
— Не ври, не ври!
Соня знала, в чём тут дело. Самохину сегодня не повезло точно так же, как и Ромке Чернову. В середине урока Марии Сергеевне пришло в голову устроить письменную проверочную работу по трем последним параграфам учебника. Целых пятнадцать минут Самохин тщетно выпрашивал у Машеньки её тетрадь. Он не надеялся, конечно, что учительница поверит в то, что он сам написал работу на «отлично», на тройку можно было надеяться, а большего ему и не надо.