Поэтому, когда неожиданная засада около лаза смешала карты, то изменения претерпели лишь действия тех, кто был без доспехов. Одоспешенные же вои строго по плану выступили к усадьбе Пычея, где в его доме и, по всей видимости, в прилегающих постройках ночевали буртасы. Ну а где же им еще было расположиться, если остальные дома примерно напоминали полуземляночные бараки, которые в своей веси наспех откопали переяславцы? Правда, здесь все было в гораздо худшем и уже подгнившем исполнении. Даже единственный, полностью бревенчатый дом старосты, весьма отдаленно напоминал дружинную избу. Низкая, в половину роста человека, подклеть, соломенная крыша и, похожая на барак, вытянутая изба на три семьи, перегороженная внутри занавесками. Рядом, шагах в двадцати от избы стоял небольшой сруб, выполняющий роль баньки по-черному. И, тем не менее, это была лучшая усадьба и самый добротный дом в селении, которыми Пычей обоснованно гордился. И вот такой гордости осталось всего лишь несколько минут бренного существования, отведенного ей хозяином.
Человек привыкает ко всему. Тому, кто вырос в богатом, полном достатка доме, омерзительно будет ночевать в убогой землянке. Поначалу. Но спустя год он, просыпаясь и чувствуя себя еще живым, будет удивляться тому, что он придавал такое значение роскоши. Он уже привык к другому положению вещей. И наоборот, перейдя из землянки в дом, спустя две недели новый хозяин уже будет шаркать в грязных лаптях по чистому выскобленному полу, не вспоминая о том, что первоначально обувку он оставлял даже не в сенях, а на крыльце. И дело тут даже не в духовности или воспитании. В конце концов, понятно, что иной может и в землянке прибраться, и дом содержать в чистоте и уюте. А другой с равнодушием будет топтать упавший на пол хлеб или плевать под ноги.
Дело в том, что для выживания любому человеку всего лишь необходимо тепло в доме, да чтобы на столе что-то водилось. А дальше уже каждый по-своему разумению лепит окружающий мир. Если этот мир человека в итоге устраивает, и у него нет желания его менять, то это и можно назвать привычкой. А уж если отсутствуют внешние условия, подвигающие его на изменения, то это уже привычка в квадрате и такой индивидуум будет даже доволен тем, что имеет. Вот и Пычей был удовлетворен своим положением, двумя своими сыновьями, тем, что дом у него был чуть лучше, чем у других. Он привык, и не хотел что-то менять. Но появились эти самые внешние условия и изменения в его жизни сделали другие люди. Старший сын оказался в заложниках у недругов, остальная семья тоже находится в плену неподалеку. Мир его уже перестал устраивать, а привычка к столь скорбному положению вещей еще не выработалась. И тут его спросили, помахивая зажженной лучиной, на что он готов пойти, чтобы вернуть свою жизнь в прежнее русло?