— У меня проблема.
— Это я уже поняла, — заявила она. — Но…
— Бобби, — сказал я, — вы не могли бы послушать меня всего одну секунду? Эми пропала.
На другом конце воцарилась тишина, которая длилась довольно долго.
— Пропала?
— Да. — Я не хотел ей ничего говорить, но другого способа добиться от нее желаемого не было. — Две ночи назад она потеряла свой телефон, и я надеюсь, что она просто не знает номера моего мобильного, а потому не может мне сказать, где она сейчас находится. Но возможно, она помнит наш домашний номер, поэтому я хотел попросить Бена сходить и посмотреть, нет ли каких-нибудь сообщений.
— Джек, это что, шутка такая?
— А что, похоже на шутку? — заорал я наконец, потеряв терпение. — Господи, Бобби!
— Вы хотите, чтобы я дошла до вашего дома и проверила автоответчик на предмет, не звонила ли Эми?
— Да, — ответил я. — Но я понимаю, у вас нет машины, и если вам это трудно, тогда ладно, ничего не нужно.
— Это совсем не трудно, — сказала она. — На самом деле я могу сделать кое-что получше.
Наступила тишина, а потом кто-то взял трубку.
— Джек, где ты? — услышал я знакомый голос.
На мгновение мне показалось, что у меня начались слуховые галлюцинации.
— Эми?.. Это ты?
— Разумеется, я, — спокойно ответил ее голос; было такое ощущение, как если бы я разговаривал по телефону с покойной матерью. — Почему ты в Сиэтле, Джек?
— Где… где, черт подери, ты была?
— Здесь была, — сказал голос Эми. — Пыталась понять, куда подевался ты.
— Разве ты не получила мои сообщения? На автоответчике.
— Ты же знаешь, я не умею с ним обращаться. Кроме того, с чего мне могло прийти в голову, что ты оставишь мне на нем сообщение?
Я открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова.
— Послушай, милый, возвращайся домой. И поосторожнее на дороге.
И она повесила трубку, а я остался стоять на улице с открытым ртом.
Полил дождь, неожиданно сильный, как будто он долго терпел и вот наконец решился.
Я припарковал машину у дома Циммерманов, оставив ключ в зажигании. Если бы Бен не уехал, я бы не стал так поступать. Но сейчас мне совсем не хотелось иметь дело с Бобби.
Так я думал. Очевидно, она стояла за дверью, возможно, целых два часа, и выскочила наружу прежде, чем я успел убраться восвояси. Я сделал глубокий вдох. Голова у меня отчаянно болела, и я не собирался ни с кем вступать в сражение. Если только она сама не напросится.
— Спасибо, — сказала Бобби, сбив меня с боевого настроя.
Я сунул руку в машину и достал ключи.
— Извините, что задержал машину, Бобби, просто…
— Я знаю, — перебила она меня. — Прошу меня простить за резкий тон, когда вы позвонили.