У нее перехватило дыхание.
- Дональд, вы хотите сказать... это что-то значит?
- Это может значить весьма много - в зависимости от аргументации... Это может много значить для вас, для вашего сына и чрезвычайно много для дальней родни, которая зубами и ногтями ухватится за поручни уходящего поезда.
- Вы хотите сказать, они втянут меня в эту историю и сына тоже?
- Черт побери,- вскричал я,- когда вы наконец повзрослеете?! Они втянут вас в эту историю и разорвут в клочья. Они постараются сфабриковать против вас непотопляемое дело об убийстве. Они припишут вам шантаж и объявят, что вы преследовали Даулинга под предлогом, будто он отец вашего ребенка. Короче говоря, Айрин, игра превращается в драку.
- Есть ли выход? Что мне делать?
- Выходов тьма,- сказал я.
- Вы согласны помочь, Дональд?
- Я уже помогаю, идя на риск. Пока не угодил в лапы полиции, смогу влиять на события. Вот когда они меня схватят, я уже ничего сделать не смогу... А теперь мне нужна ваша помощь.
- Какая?
- Вы не выпускали Даулинга из виду, знали, чем он занят. Встречаясь с вами, он наверняка откровенничал... Вы понимали его, и он это понимал. Вы вникали в его проблемы, сопереживали. Вероятно, вы были по-прежнему влюблены в него, хотя и не хотели воскрешать прежние отношения. Став матерью, вы чувствовали ответственность за сына, хотели дать ему достойное воспитание... Стало быть, вы знаете о Даулинге многое из того, чего другие, быть может, не знают.
Время от времени он встречался с женщиной, которая служит, предположительно, в его конторе. Мне надо знать, кто она.
- Опишите ее, пожалуйста.
- Лет двадцати шести, во всяком случае, не больше тридцати одного. У нее большие темные глаза, длинные ресницы, необычная походка, очень соблазнительная, но без вульгарного вихляния...
- Дорис Джил мен,- прервала она меня.
- Допустим. Кто она?
- Я знала, что Герберт... что он ею интересуется, но не может порвать с Бернис Клинтон. У нее крепкая хватка... Я никак не могу заставить себя говорить о нем в прошедшем времени. Дональд, вы должны понять...
- Не беспокойтесь,- уговаривал я Айрин.- Я все понимаю. Но сейчас у нас совершенно нет времени на сантименты. Мне нужны факты, и чем быстрее, тем лучше. Расскажите о Дорис Джилмен.
- Она женщина-загадка. Мне трудно говорить о ней или о ее окружении, она умеет держать язык за зубами... Знаю, что Герберт по-дружески ею интересовался, по-моему, она была его советчицей. Но чтобы там возник какой-нибудь интим... этого я утверждать не могла бы.
- Я тоже не утверждаю, может, интима и не было...