В лучах скептически поглядывающей сверху луны владения фирмы "Солнце, воздух и вода" выглядели безрадостно. Полотняная обшивка на справочном бюро уныло обвисла. Треугольные флажки, размечающие участки, вместо того чтобы весело реять под бризом, жалко и безжизненно застыли в безветренном ночном воздухе.
Лунный серп насмешливо скалился сверху вниз. Далекий блеск звезд подчеркивал их потусторонность. Серебрились пески, лишь кое-где запятнанные черными тенями, и все вокруг тонуло в задумчивом молчании пустыни.
А там, за полосой песков, громоздились друг на друга склоны Сан-Джасинто, вздымаясь на двухмильную высоту,- гранитная громадина, исполосованная снежными языками и окаймленная рослыми елями.
Огни города раскинулись далеко к западу и северу от меня. Время от времени с шоссе долетали шорох шин или визг тормозов.
Я крадучись двинулся по карсоновским владениям.
По-видимому, сам владелец на дела не жаловался. Первый ряд участков был щедро украшен красными табличками: "Продано". Дальше извещения о продаже стали встречаться пореже. Но, учитывая, что возраст предприятия едва достиг тридцати дней, оспаривать успехи фирмы было невозможно.
Я нагнулся и поднял брошюру, наверное оброненную потенциальным покупателем.
Даже при свете сегодняшней ущербной луны издание впечатляло: классная полиграфия, плотная глянцевая бумага, дюжины страниц, заполненных статистикой и фотографиями.
Я сунул брошюру в карман пальто, прошелся еще немного, потом вернулся к своей, то бишь арендованной, машине и покатил в аэропорт.
И тут я сообразил, что регулярный утренний рейс не очень-то мне подходит: не исключено, что Фрэнк Селлерс посадит на него своих людей.
Поинтересовался чартерным рейсом. Пожалуйста - служащий аэропорта начал ради меня крутить телефонный диск.
Пилот, которого я буквально вытащил из постели, сохранял тем не менее присутствие духа и доброе настроение. Он назвал мне цену, согласившись на оплату только "туда", без "обратно", и обещал приехать через тридцать минут.
Я устроился в зале ожидания и раскрыл брошюру.
Она изобиловала фотографиями главной улицы Палм-Спрингс. Снимки изысканных магазинов, рассчитанных на богатых туристов. Тенистые рощи Индио. Статистические таблицы температур - зимних и летних. Количество солнечных дней в году. А в самом конце - портрет основателя всей затеи, великодушная физиономия Монтроуза Ливайнинга Карсона с глазами, требующими от зрителя повиновения и послушания.
Фотография таинственным образом придавала всему предприятию ореол стабильности и респектабельности.