— Нет, но я не уверена, что тут то же самое…
— Что ж, оставим это на ваше усмотрение, Мелани. Хирург здесь вы, а не я. Я лишь даю вам совет: будет лучше, если мы подробно рассмотрим то, что с вами совершил ваш отчим. В деталях.
— Чтобы я рассказала вам все детали? Господи. Теперь меня и правда тошнит.
— До тех пор пока вы не выразите их словесно, они будут иметь над вами власть. И потом, вы можете испытывать известную неуверенность по поводу того, за что именно он должен перед вами извиниться, в чем он, собственно, виноват. Я бы хотел, чтобы вы полностью прояснили для себя эти вопросы.
— Я понимаю, что вы правы. Это звучит очень разумно, только вот…
— Только вот?
— Мне было так хорошо, когда я сюда пришла. А сейчас мне так паршиво.
— Самопознание редко приносит хорошие вести. Но вы — сильная молодая женщина.
— Это вряд ли. Сейчас я себя чувствую просто ужасно.
— Итак. — Белл встал. — В следующий раз нам будет о чем поговорить. Во-первых, ваша записка, а во-вторых, подробный рассказ о том, чем вы занимались со своим отчимом. Если хотите, можете записать и его. Возможно, так будет легче, чем проговаривать все это в личной беседе, хотя, безусловно, нам придется обсудить и это.
— Не думаю, что я смогу сказать вслух хоть о чем-нибудь, что он со мной делал.
— Нет совершенно никакой необходимости спешить, — заверил ее Белл. — Мы будем продвигаться с вашей скоростью, не быстрее.
Мелани подобрала свой рюкзак и встала на ноги. Энергия из нее ушла; она снова выглядела, как вытащенная из воды крыса.
— Ладно, — произнесла она. — Тогда, наверное, до следующего раза.
— Пока, Мелани.
Доктор Белл просто старался ей помочь, Мелани это понимала. Он чудесный врач, несмотря на эти его смешные тики, когда он сутулится и начинает дергать головой. Она то и дело ждала, что он загавкает, точно большой пес. И у него стоял на столе такой прикольный старинный паровозик. Однажды он даже показал ей, как эта штука работает. Когда он называл все части и двигал рычагами, он был похож на самого лучшего в мире отца — такого, какого у нее никогда не было.
В общем, он честно пытался помочь, но Мелани хотелось бы, чтобы он не давал ей такое трудное домашнее задание. Как писать предсмертную записку, если ты в общем-то не собираешься кончать с собой? Недели три-четыре назад она бы ее без проблем накатала. Три-четыре недели назад ей помешало убить себя только то, что в ней совсем не было энергии.
Из коридора донесся смех ее соседок — Рэчел и Ларисы. Когда Мелани и Рэчел были помладше, они были неразлучными подружками, но за последние несколько лет Рэчел к ней как-то поостыла — конечно, из-за того, что Мелани вечно ходила такая удрученная. Рэчел и Лариса очень от нее отличались: душа нараспашку, вечно бегут на какое-то мероприятие или еще куда-нибудь.