Бражников подтянулся и вроде бы даже стал выше обычного.
— Буду всегда рад, товарищ полковник, быть вашим надежным помощником, — произнес он уверенно и с достоинством.
— Э, нет! Я имел в виду, что отношения командира со штабом должны выражаться в деловом сотрудничестве, не имеющем ничего общего с поддакиванием. Я тебя всегда ценил за принципиальность, чистоту суждений, смелость взглядов. Хотелось бы, чтобы ты таким сохранился навсегда.
— Менять натуру поздно, — скупо улыбнулся Бражников.
— Договорились. Занимайся разведкой, а я подскочу к Лымарю. Там разберусь в обстановке да на месте и поставлю ему задачу. Если спросит начальство — доложи, что скоро вернусь.
В то время, когда началась огневая подготовка перед фронтом главных сил армии, Дремов, все еще находясь в полку у Лымаря, быстро завершил все свои дела и поспешил на НП.
Приближаясь к наблюдательному пункту, он увидел поджидавшего его у хода сообщения подполковника Бражникова. Слегка заикаясь, как это у него после контузии часто бывало при поспешном разговоре, подполковник доложил:
— Вызывал командарм, велел немедля доложить.
— А что еще?
— Еще спрашивал Соскина. Приказал, как появится, срочно отправить к нему.
— Хорошо.
В ходе сообщения Дремов остановился. Перед фронтом его бывшего полка загрохотала артиллерия, послышался шум танков. Направляясь к телефону, Дремов подумал: «Вот тебе и немедля».
— Что там у тебя? — спросил он у Новикова.
— Рота лейтенанта Турды ведет бой с наседающим на него противником. Турда просит срочно подавить вражескую артиллерию.
— Надо помочь.
— У меня всего только и есть, что полк Сомова, — ответил Новиков, и на этом его доклад неожиданно оборвался. Дремов встревоженно закричал в трубку:
— Алло! Алло!
Ответа не было, а когда Новиков наконец отозвался, комдив вздохнул с облегчением:
— Ты что чудишь?
— Да вот рядом, у самого окопа, разорвалось несколько мин.
Вновь подошел подполковник Бражников.
— Иван Николаевич, просит командарм, — доложил он, торопясь.
Дремов давно знал командующего. И все же теперь, приближаясь к радиостанции, испытывал волнение. В должности командира дивизии это был первый его доклад.
Давно усвоив, что командарм не терпит краснобаев, Дремов на вопросы отвечал лаконично и уверенно, но после окончания разговора все же поежился: «Надо и можно лучше».
Вскоре доложили шифровку. Дремов позвал начальника штаба:
— Садись, — сказал он Бражникову.
Пробегая строчки шифровки, стали вместе наносить на карту поставленную дивизии боевую задачу.
— Нам приказано, — сказал Дремов, — нанести удар в юго-западном направлении во взаимодействии с танковым корпусом, а затем действовать самостоятельно в отрыве от главных сил армии.