Я сделала вид, что рассматриваю записи в блокноте, чтобы не встречаться взглядом с Димой.
– Мать, ты свихнулась? – зашипел он, подходя ко мне поближе. – Он же псих, у него на лице это написано!
– Сам ты псих, – беззлобно отозвалась я, – у человека трагедия, а ты издеваешься.
– Подумаешь, трагедия! – фыркнул Дима. – Девушку послал по телефону. Представляю, что он ей наговорил. Вот у меня, может быть, вообще никакой девушки нет, я и то не переживаю.
– На тебя мне как-то наплевать, – вполголоса пробормотала я.
– Не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но вспомни, что было с Лариным. Он пошло кокетничал, и ты легко согласилась с ним уехать, а потом вернулась в редакцию с круглыми глазами и заплаканная. А Подаркин?! Он тоже предложил тебе выпить, и вот…
– Хватит! – вскричала я. – Я прекрасно помню, что произошло у Подаркина. И больше не собираюсь так поступать. Я себя, между прочим, контролирую.
– Вижу, – с самым что ни на есть угрюмым видом Дима принялся расстегивать кофр, в котором лежала видеокамера.
Из кухни вернулся Ярослав. В его руках был поднос, на котором толпились стаканы. Дима сообщил о своем нежелании пить энергичным отрицательным мотанием головы. Я не удержалась и, улучив момент, показала ему язык. Но он даже не улыбнулся в ответ. Какая муха его укусила?
Зато осветители схватили по два стакана, даже не поинтересовавшись, что в них находится.
Пригубив апельсиновый сок, я обнаружила, что изрядную его часть составляет водка. Я удивленно посмотрела на Савина, а он заговорщицки мне подмигнул.
– Может быть, мы наконец займемся работой? – предложил Дима.
Я заметила, что у оператора слегка подергивается уголок губы, и поняла, что он рассекретил махинацию с добавлением алкоголя в мой сок. Не знаю уж, что показалось ему более подозрительным – торжествующий вид мотогонщика или блеск в моих глазах. Перехватив его взгляд, я презрительно фыркнула. Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с маленьким ребенком. Понимаю, я допустила пару незначительных оплошностей, но это же вовсе не означает, что я – запойная алкоголичка, от которой можно ожидать всякого.
Савин развел руками и послушно уселся на диванчик, всем своим видом выражая полную готовность к ответу на самые провокационные вопросы. Видеоинженер ловко пристегнул к его футболке микрофон-петличку, Дима выставил камеру так, чтобы в кадр попал не только Ярослав, но и стеллаж с многочисленными золотыми и серебряными кубками – наградами Савина.
Я откашлялась и распахнула блокнот, который, как всегда, был девственно чист. Опять я не придумала заранее вопросы. Хотя вчерашним вечером я честно прочитала несколько интернет-статей о Савине и даже схематично нарисовала в блокнотике мотоцикл.