Что ж, победитель мотокроссов – это вам не коллекционер антиквариата. Здесь мне хотя бы понятно, о чем с ним можно поговорить. Тем более я пару раз смотрела по спортивному каналу мотогонки и нашла это зрелище вполне увлекательным. Мы могли бы обсудить новые модели мотоциклов, и важность защитного шлема, и адреналиновую зависимость, и…
– А вы встречаетесь только с известными топ-моделями? – вырвалось у меня.
– Это что, уже первый вопрос? – удивился Савин. – Ну нет, почему, не только с известными топ-моделями.
Я расцвела. Думаю, этой фразой он явственно дал мне понять, что у меня тоже есть шанс. Между прочим, так всегда и бывает в романтических кинокомедиях. Вокруг главного героя – настоящего мужчины – вертится плеяда пустоголовых красоток с силиконовыми бюстами и отбеленными зубами. Но в итоге он отдает предпочтение главной соответственно героине, которая, может быть, и не обладает такой сногсшибательной внешностью, зато у нее на месте мозги и с чувством юмора все в порядке.
– С неизвестными моделями я тоже встречаюсь, – продолжил Ярослав, – вот, например, сегодня я расстался с подружкой, которая всего дважды была на обложке «Плейбоя». Разве это можно назвать настоящей славой?
Я прикусила губу. Издевается, что ли?
– Ну и с другими женщинами тоже, – после паузы добавил Савин, – так что имей меня в виду.
– Да я это не к тому спросила, – я почувствовала, как кровь ниагарским водопадом приливает к моим щекам, – я не то чтобы свободна, – откашлявшись, сказала я.
– Но и не то чтобы занята? – подмигнул Савин.
– Ладно, а теперь давайте поговорим о мотоциклах и гонках!
Пока Ярослав долго и экспрессивно рассказывал об особенностях избранной им профессии, я думала о своем. Интересно, такой искушенный мужчина, как он, может заинтересоваться моей скромной персоной? Считаюсь ли я девушкой первого сорта? И вообще – по каким критериям в этой циничной мужской градации дамам присваиваются сорта? Будь я чуть тоньше, может быть, тоже смогла бы блистать на подиуме. У меня большие глаза, аккуратный нос и модно пухлые губы (правда, еще в моем арсенале имеются щеки, чуть круглее желаемых, и не поддающиеся укладке волосы). Однако что-то я не наблюдаю, чтобы знаменитый гонщик и сердцеед волновался в моем присутствии. Он спокойно рассказывает мне о гонках и трассах, и на лбу его не видать бисеринок нервного пота. Значит ли это, что я совсем его не волную? Правда, есть еще один вариант – он может ждать первого шага от меня. А меня останавливает присутствие оператора Димы – представляю, как он развеселится, если я опять останусь с носом!