– Возможно, кто-то следил и за тобой, – высказал предположение Галкин.
– Я ничего подозрительного не заметила. Хотя… – задумалась девушка.
– Если бы они заметили тебя в мастерской, – возразил Петро, – то в тот же день установили бы, кто ты. В гестапо знают, что ты моя невеста. Стало быть, уже позавчера они должны были следить за мной, но не сделали этого.
– Ты уверен? – спросил Галкин.
– Абсолютно! – сказал Петро. – Иначе СД и близко не подпустило бы меня вчера вечером к дому губернатора.
– Почему именно вчера? – не поняла Катруся.
– Вчера там состоялся военный совет… Ночью мне удалось сфотографировать секретные документы…
– Сфотографировал?! – не поверила сразу Катруся. – Как же это тебе удалось?!
– Не о том теперь речь, – бросил Петро и принялся размышлять вслух. – Выходит, гестапо наткнулось на след Зарембы случайно. Евген Степанович первый, кто попал в мышеловку.
– Бедный Евген Степанович… – неожиданно зарыдала Катруся.
– Цыц! – Петро так крикнул, что девушка вздрогнула. Но Кирилюк уже опомнился. – Прости, – извинился, – я совсем расклеился. Нервы уже не выдерживают…
– Ты в самом деле полагаешь, что гестаповцы случайно наткнулись на мастерскую? – спросил Галкин.
– Хотелось бы так думать, – ответил Петро.
Катруся овладела собой. Выпрямилась на сиденье и спросила:
– Фотоснимки должны попасть к нашим. Так я поняла?
– Да! – ответил Петро. – И как можно скорее. Кассету. необходимо доставить Дорошенко, чтобы он вызвал за нею самолет.
Галкин похлопал по баранке.
– К чему столько слов? Ведь пока за нами никто не следит.
– Могут задержать на контрольном пункте…
– Постойте!.. – встрепенулась Катруся. – А если сделать так?.. Поезжайте одни и ждите меня на шоссе за контрольным пунктом. Кассету же отдайте мне, я с ней выберусь из города.
– Верно! – обрадовался Галкин. – Если нас и задержат, ты доберешься До отряда сама.
– Другого выхода нет, – согласился Петро. – Мы будем ждать тебя на втором километре. Если же… – не договорил, увидев слезы в глазах Катруси.
– Не надо… – Петро обнял девушку. – Все обойдется.
Галкин вздохнул и отвернулся.
– Не надо, – повторил Петро. – Мы будем ждать тебя.
Катруся подняла заплаканное лицо.
Петро наклонился и поцеловал ее глаза. Почувствовал на губах соленый привкус, это совсем растрогало его, и он прижал к себе девушку.
Катруся затихла, боясь шевельнуться. Галкин запустил мотор, машина задрожала.
Катруся вздохнула, отодвинулась от Петра. Достала зеркальце, быстро присыпала пудрой следы слез на щеках. Запрятала в сумочку кассету с пленкой и выскользнула из машины.