Огромный хор самых разных голосов всю жизнь твердил мне это, от самых близких людей до абсолютных незнакомцев. Взять хотя бы Феерабля, ведь он-то тоже с первых же минут моего появления на рабочем месте решил, что я – пустая трата времени, не смогу нормально трудиться. Почему он так решил? Почему даже я сама была в этом так уверена, ведь смогла же на самом деле. Вот уже почти месяц я работаю ничуть не хуже других, показатели у меня растут. Даже сейчас – ведь доехала же я до ворот, хотя вообще не умею водить. Смогла же? Почему же я продолжаю думать, что я – ничтожество? С чего я вообще это взяла? Стоп, а разве так бывает, что у ничтожества огромная сила воли? Скажите честно, бывает? Нет? А у меня есть. Ведь не может не быть большой силы воли у человека, который решил похудеть и похудел, да так, что упал в голодный обморок.
– Скажите, Федор Иванович, а куда мы едем? – спросила я, провожая взглядом мелькающие за окном машины огни.
– В одно место, – тихо ответил он. – Ты можешь еще подремать.
– Я не сплю, – помотала головой я, но послушно замолчала и прикрыла глаза. Я никогда не думала, что у меня есть сила воли. Может быть, просто ее раньше не было? Возможно такое? Нет, подумала я, наверное, просто раньше не существовало ничего, что бы я хотела с такой силой. И дело в том, что я вообще в жизни мало чего хотела. Разве что чтобы меня любили. Чтобы… чтобы я была кому-то нужна, такая жалкая и бессмысленная. Это какой-то замкнутый круг. Если у меня есть сила воли, значит, никакая я не жалкая и не бессмысленная. У меня есть что-то, о чем я понятия не имела. Оно было, а я о нем и не подозревала. Может, я не такая уж уродина? Не такая, какой видит меня Нинэль. Не такая, какой я вижу себя сама, когда смотрю в зеркало.
– Мы приехали, – тихо сказал Феерабль. Я вздрогнула и приподнялась на сиденье.
– Куда? На работу? – Но за окном не было ничего, отдаленно напоминающего автосалон.
– Не на работу. Далась тебе эта работа, – отмахнулся он, вылезая из машины.
– Что это? – удивилась я, когда он помог мне выйти. Мы стояли на проспекте, перед каким-то красивым невысоким особняком с надписью «Тоскана».
– Это? Ну, скажем, это то, что доктор прописал, – усмехнулся он и открыл передо мной тяжелые дубовые двери.
Я прошла внутрь, пребывая в полнейшем недоумении. Мысли все еще судорожно метались по моему собственному внутреннему миру, в котором теперь была полнейшая путаница, и я с трудом воспринимала реальность. Кто я? Где я и почему? Мы вошли в зал с кучей столиков, накрытых сияющими от синьки и крахмала скатертями. Гомон и шум окружили и окутали нас, я растерянно посмотрела на начальника, который деловито тащил меня куда-то в глубь зала.