– Да мне недалеко тут... – отказался я, конечно же, солгав. Но ведь меня ждала Агния, а не увидеть ее для меня было равносильно смерти.
Мы пожали друг другу руки и разошлись. Большое расстояние до ее дома я преодолел с фантастической скоростью, иначе и быть не могло. И вот она – теплая, ласковая, полностью моя. Я обнимал ее тело, льнущее ко мне, и целовал мягкие губы с такой страстью, будто не виделись мы год. Агния накормила меня супом, а я обстоятельно рассказывал, чем занимался сегодняшний день. Рассказывал, как жене. Впрочем, она и была мне женой. Глядя в ее сияющие глаза, я вдруг подумал: а что если Агния исчезнет из моей жизни? Меня прошиб пот от страха, я сказал:
– Хочу познакомить тебя с мамой.
– С мамой? Меня? – Агния обрадовалась, рассмеялась, но потом смущенно опустила пушистые ресницы. – Не знаю... Я боюсь.
– Чего? – теперь рассмеялся я, взял ее за руку и усадил к себе на колени. – Моя мама не страшная, она добрая, хорошая и простая женщина.
– Все равно боюсь, – обняла меня Агния за шею, спрятав лицо на груди. – Вдруг я не понравлюсь ей?
– Понравишься, – шептал я, а в голове пошло кружение. – Не бойся... ты не можешь не понравиться. Ты самая лучшая. И мама тебе понравится.
Агния счастливо смеялась и целовала мои губы. В тот миг меня не волновали убийцы, убитые и наше следствие. Работа мне нравилась безумно, но даже она уходила на второй план, когда рядом была Агния. Я не умел говорить красивых слов, не умел выразить чувств, но научился любить.
Прошло еще несколько дней, наступил декабрь. Внезапно Чехонин получил записку, напичканную ошибками:
«Таварищ капитан. У мине ест, што вам сообчить, – писал бесподобный грамотей. – Прихадите к памитнику таварищу Сталину в 6 вечира шистова дикабря». Подпись состояла из одной буквы «Б». Чехонин усмехнулся и высказал предположение:
– Чует мое сердце, это Брага назначил нам свидание. Крайне любопытно – зачем.
В тот же день мы пришли на площадь. Стоял небольшой мороз, наша одежда была всесезонная, то есть одна на все времена года, посему мы быстро продрогли. Вскоре из темноты вышел в световое пятно Брага, который быстро приближался к нам, держа, как и прошлый раз, руки в карманах полупальто.
– Мое вам, – поздоровался он, остановившись. – Чего там с Дамкой?
– С каких пор бандиты интересуются следствием? – спросил Чехонин.
– Я не бандит. Я вор. А интерес у меня кровный: не отыщешь мокрушника, меня повяжешь. Так? Стало быть, имею право интерес проявлять.
– Зачем позвал?
– Коль желание имеешь, организую свиданьице, тебе расскажут о Дамке.