– С этого дня не сметь никуда выходить. Дай сюда телефон. Никаких звонков, никакого подоконника и открытого окна. Я не шучу. Увижу – накажу.
Когда, кому я позволила бы говорить со мной в таком тоне? Только ему... Потому что я чувствовала – он меня не отдаст никакому Косте, он не зря меня сюда привез, а потому сейчас все сделает, чтобы со мной ничего не случилось. Я подняла глаза и прошептала:
– Как скажете, хозяин... – и вроде бы хотелось с иронией, как тогда, после пощечины, но не вышло...
Он удовлетворенно улыбнулся и пообещал:
– Если не буду занят, в выходной свожу вас на Женевское озеро – там очень хорошо.
Он ушел, а я перебралась в свою комнату и легла под одеяло. Меня трясло. Звонок Кости, подозрения в адрес Марго, категоричный тон Алекса... слишком много для одного дня.
Слишком много.
...Я совсем перестала выходить, сидела под замком в своей комнате и целыми днями писала какие-то обрывочные заметки в блокноте. Марго старалась понять, что со мной происходит, но я, к сожалению, и сама этого не знала. Возможно, просто нездоровилось. По утрам я бежала в ванную и выворачивалась наизнанку, и только на исходе третьей недели затворничества до меня дошло – да ведь я ж беременна. Открытие испугало так, что сразу все остальное ушло на второй план – Марго со своей вновь вспыхнувшей любовью, Алекс с его полунамеками и пристальными взглядами... Даже возникший вновь Костя.
Разумеется, о том, кто отец, я знала – кроме Стаса, у меня никого не было, но мне и в голову не пришло, что нужно его разыскать и дать знать. Он исчез из моей жизни после той самой ночи в его доме, исчез и не появлялся – и я была этому рада. Рожать я тоже не собиралась, но как быть – ни медицинской страховки, ничего...
Я мучилась этими вопросами дня три, а потом решила: была не была, не зря ведь вся моя жизнь прошла в коллективе моментально взрослеющих девиц, у которых романы возникали и заканчивались так же регулярно и быстро, как грипп в сезон. Осталось только выяснить, водится ли в добропорядочной Швейцарии горчица...
...Нашел меня, разумеется, Алекс. Марго вновь возобновила свои встречи с этим Лео, пропадала у него целыми днями. Я не могла этого понять – зачем кто-то еще, когда вот он... Но это не мое дело.
Вот и сегодня Марго с утра испарилась. Вслед за ней уехал и Алекс, и я спокойно занялась своей противозаконной процедурой. Мне стало плохо через три часа, и я даже до ванной дойти не смогла – упала на пол и чувствовала, что умираю, истекая кровью. На мое счастье, Алекс вернулся...
Сперва он растерялся, присел около меня, тронул пальцами сонную артерию. Поняв, что я жива, позвонил Марго, а потом еще кому-то. Трогать меня он не решился, так и просидел возле на полу, держа за руку.