Словно ожидая этих слов, из-за пелены снега показался частокол из потемневших от времени заострённых брёвен. Дорога плавно делилась на две части: одна упиралась в запертые ворота, а другая уходила дальше и терялась за покрывалом снегопада. На смотровой вышке у ворот горел одинокий факел.
Ехавший во главе колонны Тигр проворно соскочил с лошади и бесцеремонно забарабанил в ворота рукоятью меча. Спустя некоторое время на вышке, в пятне света от факела, выросла фигура стражника.
— Кто такие? — близоруко щуря глаза, спросил он.
— Посланники императора! — прокричал в ответ Тигр: других объяснений обычно не требовалось.
Створки ворот со скрипом раздвинулись, открывая взору единственную улицу, вдоль которой ютились приземистых деревянные строения складов и конюшен. Улица заканчивалась на небольшой торговой площади, главным украшением которой была довольно внушительная гостиница. При приближении всадников из её дверей показался низенький, склонный к полноте человек. Его оценивающий взгляд быстро пробежался по лицам приезжих.
— Моё почтение, Пресветлый Лорд! Давненько вы не были в наших краях, — услужливо поклонился он Артису.
Эйвилин удивлённо выгнула бровь: есть ли в мире место, где не успел побывать её отец?
— Как поживаете, мастер Тито? — Артис приветственно кивнул трактирщику, словно старому знакомцу. — Много постояльцев?
— Разве это много… — тяжело вздохнул трактирщик. — Дальше на дорогах неспокойно, светлый лорд. Вот торговцы и собираются, чтобы выступить одним большим караваном. Потом несколько недель никого не будет. Да, времена… — в очередной раз вздохнул он. — В одиночку теперь никто не рискует двинуться к столице.
— Разбойники?
— Да слухи ходят разные, — уклончиво пробормотал трактирщик. — Может, разбойники, а может, и кто-то из дворян пошаливает.
Илион помог Эйвилин спуститься с лошади и проводил внутрь гостиницы. Они оказались в большом, неровно освещённом зале. За длинными деревянными столами сидела довольно разношерстная публика, пьющая и гуляющая в свое удовольствие. Вошедшей Эйвилин досталась парочка откровенно оценивающих взглядов, от которых на щеках эльфийки вспыхнул румянец. Илион скрипнув зубами, положил руку на украшенную серебром рукоять меча. Но среди гуляк самоубийц не было, и дальше взглядов дело не пошло.
— Прошу наверх, лорд — трактирщик махнул рукой в сторону лестницы, ведущей на обширную галерею.
Обстановка тут разительно отличалась от увиденного в общем зале. Да и народу было не в пример меньше: несколько купцов, рыцарь, сопровождающий молодую девушку.