– Хм, странно.
– Что странно?
– Обычно люди расстраиваются из-за денег, а тут всего лишь несколько листов кальки.
– Может, вам это и кажется странным, но для меня эти кальки и эскизы весьма важны. Я работала над ними весь последний год. Они могут поменять мою жизнь в лучшую сторону. Я вас очень прошу, сделайте что-нибудь! – в отчаянии взывала Анастасия.
В какой-то момент ей просто хотелось расплакаться, подступившую к горлу обиду она подавила усилием воли.
– Вы можете описать преступника, который вырвал у вас сумочку?
Анастасия отрицательно покачала головой:
– Нет, я даже не успела его хорошенько рассмотреть. Он вырвал сумку из моих рук и сразу убежал. Я видела только его спину.
– Но хотя бы как он был одет, можете мне рассказать?
– Во все черное… Куртка, брюки, – неуверенно залепетала Анастасия.
– Понятно, – уныло протянул лейтенант, сделав очередную запись.
Это было восьмое ограбление за последние сутки.
Преступник, одетый во все черное, действовал весьма стандартно, не утруждая себя экспромтами, – просто срывал с плеч жертвы (чаще всего это были женщины) сумку и мчался в ближайший проходной двор. Никто не видел его лица, не мог сказать, как он выглядит, какого он возраста, не мог назвать ничего такого, что могло бы помочь в раскрытии преступления. Дело можно было отнести к разряду бесперспективных. Не было и малейших предположений, где следовало искать этого ряженого. Не исключено, что свою черную одежду он просто сбрасывал в ближайший мусорный бак, благо, благодаря награбленному, мог позволить себе подобные издержки.
Но надо было проявлять некоторую озабоченность, даже показать сочувствие и попытаться сделать вид, что органы предпримут максимум усилий, чтобы отыскать злоумышленника, а вместе с ним и пропавшие вещи.
– Будем искать. Вспомните, а может быть, в его внешности было что-нибудь особенное? Походка или еще какие-нибудь отличительные черты?
Анастасия отрицательно покачала головой:
– Ничего такого не было. Все произошло так стремительно, что я ничего не запомнила.
Ручка остановилась на середине листа, и лейтенант озабоченно глянул на девушку.
– А ваши эскизы можно кому-нибудь продать?
Девушка пожала плечами:
– Если только специалистам, которые занимаются этим. Но их не так уж и много, а потом, нужно знать, кому предложить.
– Значит, ваша работа – это бумага, калька… Эскизы.
Лейтенант едва подавил вздох разочарования, а ручка вновь заскользила по белому листу.
Раздался негромкий стук.
– Войдите, – откликнулся лейтенант, отрываясь от листка бумаги.
В комнату вошел Алексей Елисеев. Хмуро глянув на посетителя, лейтенант поинтересовался: