— О Повелитель! Нашему возмущению нет предела! Этот негодяй Француз приобщил ее и не дал нам прикоснуться к ней! Теперь она одна из нас, и они счастливы как влюбленные молодожены!..
— Действительно негодяй, — усмехнулся Князь. — Этот Француз всегда был своеволен. Впрочем, храбрец может себе это позволить. Где он?
— Я здесь, Повелитель, — вампир, называемый Французом, вышел вперед, держа за руку еще робеющую Марианну. — Как все присутствующие здесь знают, я никогда не боялся давать ответы за свои поступки. Да, эта женщина мне понравилась, и я взял ее себе — с ее добровольного согласия.
— Ты оставил других без ужина.
— Повелитель, — Француз склонил голову с почтением, но не подобострастно. — Я знаю закон и готов принести столько людей, сколько прикажут! Но меня беспокоит другое: почему этого неизвестного все называют просто человеком с мечом? Не хочу думать, что Ваши подданные лживы и трусливы, тем более, что в подобной лжи — смертельная для всех нас опасность. Но не могу и представить, будто никто не понял, что то был не человек.
— Вот как! А кто же?
— То был не отведавший крови вампир с зеркальным клинком — одним из тех мечей, о которых все мы наслышаны. Сюда пришли уцелевшие и говорят о мелочах, не имеющих…
— Что?!
Князь развернулся вместе с креслом, рык его поверг всех в трепет, а глаза метнули молнии. Он встал и рывком отшвырнул от себя кресло, которое в былые времена с трудом передвигали двое крепких мужчин. Вампиры вжались в стены — гнев Повелителя был ужасен.
— Зеркальный клинок?! Да не лжешь ли ты?!
— Повелитель, выйдите в зал! Там стонут раненые, чьи раны не заживут никогда, а пол усеян останками тех, кто уже никогда не поднимется!
Князь взмахнул своей огромной тяжелой тростью, открывая проход — его подданные едва успели спасти свои головы. Сотрясая стены тяжелыми шагами, он вышел в зал и остановился в дверях: горящие глаза его уставились на залитый кровью — настоящей кровью! — пол, изуродованные тела и нескольких раненых, жалобно стонавших и пытающихся зажимать кровоточащие раны.
— Почему же ты не схватился с ним?! — зарычал Князь, обращаясь к Французу. — Ты, один из лучших моих воинов?!
— Чем, Повелитель? Зеркальный клинок рассекает камень…
— Найти его! — взревел Князь и ударил в пол тростью с такой силой, что паркет пошел трещинами. — Немедля! Кто бы он ни был — вампир или человек! Ваши жизни ничего не стоят, если вы не найдете его! И если вас не уничтожит он, это сделаю я! А теперь все вон!!!…A вы, милостивый государь, и ваша дама, останьтесь.
Когда все убрались, Князь снова уселся в кресло и уставился на Марианну и Француза тяжелым взглядом своих пустых, как провалы, черных глаз: