— Огромное спасибо, — со злой иронией произнесла Филли. — Скажи мне, откуда в тебе это высокомерие? Это природное или приобретенное, что-то вроде профессионального навыка большого босса?
Теперь настала очередь Дамьена злиться. Филли с удовольствием заметила, как он нервно поменял позу.
— Неужели ты серьезно думаешь, что я не сказала маме о своей беременности, потому что боюсь разочаровать ее рождением незаконного ребенка?
— Какие же еще могли быть причины? Судя по всему, ты прекрасно понимаешь, как много значит этот ребенок для твоей матери. Как ты могла не поделиться с ней такой новостью?
— Мне лучше знать, что нужно моей матери! Не нужно рассказывать о том, как она хочет увидеть своего внука.
— Так, значит, теперь эта проблема снята. Теперь тебе нечего стыдиться.
— Мне и так нечего было стыдиться. К твоему сведению, я не сказала маме о том, что беременна, только потому, что у меня всего лишь шесть недель. Понимаешь ты это или нет?
— Ты хочешь сказать, — нахмурившись, спросил Дамьен, — что можешь ошибаться?
— Нет. Мою беременность подтвердил врач. Но мало ли что может произойти. Что, если у меня случится выкидыш?
— У тебя есть основания так думать?
— Нет. Но исключать такую возможность никто не может. Просто я еще раз хочу повторить, что у меня еще очень маленький срок беременности. Меньше всего мне хотелось бы обрадовать маму, а потом лишить ее всякой надежды.
Дамьен помолчал немного, затем, пожав плечами, сказал:
— Все это уже не имеет никакого значения. В любом случае мы поженимся. Решение уже принято. Ты не станешь огорчать свою мать.
— А если с ребенком все-таки что-нибудь случится?
— У нас будет другой. Филли покачала головой.
— Дамьен, ты совсем не слышишь меня. Разве я сказала хотя бы раз, что хочу выйти за тебя замуж?
— Ты не хочешь выйти за меня замуж? Ты меня удивляешь. Сегодня утром ты очень хотела этого. Тебе недостаточно моего дома, моих слуг, моих денег. Мне абсолютно ясно, что ты хочешь большего.
— Ты не можешь вот так просто заглянуть сюда и сразу распоряжаться и нашим домом, и нашей семьей, и нашей жизнью. Ты что-то перепутал. Человеческая жизнь не может быть предметом деловой сделки. Такая тактика хороша только в зале заседаний.
Филли осеклась. Она пожалела о том, что упомянула зал заседаний, но было уже поздно. Сделав два быстрых шага, Дамьен подошел к ней вплотную и крепко обнял ее. Все. Она снова в ловушке.
— В зале заседаний хорошо было не только мне. Неужели ты забыла об этом?
Филли попыталась вырваться, но было слишком поздно. Его тело притягивало ее, как магнит.