— Ты хотела сохранить в секрете имя отца своего ребенка. Ты не хотела, чтобы я знал о его существовании. Если бы я не пришел тебе на помощь, а ты не приняла мои слова на веру, я бы никогда не узнал о нем.
— Нет! Я хотела сказать тебе сегодня.
— Но не сказала.
— У меня не было возможности. Я хотела сказать тебе об этом, когда пришла к тебе в кабинет, но Брайс…
— Причем здесь Брайс? Я не верю тебе. Ты хотела скрыть от меня правду. Сегодня или всегда — это не имеет никакого значения.
— Имеет, потому, что я говорю тебе правду.
— Нет. Ты обманула меня так же, как обманула тогда на маскараде, не захотев сказать, кто ты. Ты все подстроила. Почему ты не захотела снять маску? Ты хотела, чтобы я ничего не знал.
— Дамьен, послушай меня…
— Почему я должен тебя слушать? Ты солгала мне. Ты спрятала от меня свое лицо для того, чтобы я не догадался, кто ты такая. А затем заставила меня поверить в то, что тебя на маскараде не было. Потом ты вдруг решила сообщить мне, что беременна от меня. Зачем?
— Потому, что это твой ребенок и у тебя было право знать об этом.
— Ты так заботишься о моих правах? — с издевкой спросил Дамьен. — Я в этом сомневаюсь.
— Дамьен, все, что ты сейчас говоришь, не имеет никакого отношения к действительности.
— Неужели? Ты можешь, глядя мне прямо в глаза, сказать, что никогда не хотела скрыть от меня правду об этом ребенке? Ты никогда не думала о том, что будешь воспитывать его одна?
— Я… — Филли запнулась. — Ты понимаешь…
— Не понимаю, — грубо оборвал ее Дамьен. — Ты уже сто раз могла бы сказать мне о том, что это ты была Клеопатрой на маскараде, и что именно с тобой я провел ту ночь в зале заседаний. Помнишь, на Золотом побережье я попытался поцеловать тебя? Ты отреагировала так, будто я тебя ударил. Странно, но получается, что к тому времени мы уже занимались любовью. Значит, ты хотела скрыть от меня это. Ты все от меня скрывала.
Филли вздохнула.
— Ты не хотел меня в ту ночь на Побережье. Одно дело — заниматься любовью с выдуманной женщиной, другое дело — со мной.
Филли, конечно, не знала, что после того, как она сбежала, он всю ночь измерял шагами свою спальню, не в состоянии заснуть.
— Нет, — сказал Дамьен. — Все, что ты говоришь, не имеет никакого смысла. Ты хотела, чтобы я никогда не узнал о том, кто прятался под маской Клеопатры, поэтому и убежала от меня в ту ночь.
Филли покачала головой.
— Тогда уже все было так сложно и запутанно. Ты бы ни за что не поверил мне.
— А что, сейчас все стало менее запутанным? Как ты это объяснишь?
Дамьен не стал дожидаться ее ответа. Широко шагая, он подошел к ступенькам террасы и спустился на выжженную солнцем лужайку.