– Ну, вот и седьмая – проговорил он замёрзшими губами – Ещё три, и хорош.
За его спиной пританцовывал Сергей Старин, климатолог по профессии, и неудачник по призванию. Ему совсем не улыбалось находиться в Антарктике, он с детства не переносил холода, но отказаться от этой экспедиции он не мог. По довольно банальной причине. Ему пообещали приличные командировочные, а это был сильный аргумент. Год назад, к своему тридцатилетию, он, наконец-то женился, и денег на жизнь стало катастрофически не хватать. Но теперь он уже сомневался в правильности сделанного выбора. Холод сводил его с ума. Ему даже стало казаться, что он не только снаружи, но и пролез внутрь него, как змея, и теперь замораживает его органы. Чёрт бы побрал этот холод, чёрт бы побрал эти деньги, думал он, и недовольно морщился, глядя на спину Ливнева.
– Может, хорош на сегодня? – спросил он, продолжая исполнять танец древних охотников.
Ливнев обернулся.
– Что, замёрз? – спросил он, улыбаясь – Серёжа, мальчик, потерпи, это всего лишь циклон.
– Нет никакого циклона – зло перебил Старин – И не называй меня мальчиком!
– А ты что, девочка? – Ливнев по-дурацки округлил глаза – Надо же.
– Да пошёл ты! – осклабился Сергей – За вчера температура безо всяких на то причин упала на три градуса, а теперь вот ещё на одиннадцать, и это, в самой середине дня, а тебе только дурачиться.
– Это Антарктика, Серёжа. Минус сорок два для здешних мест просто жара.
– Я же повторяю, никакого движения холодных фронтов не наблюдается. Ты посмотри, ветра вообще нет. Флюгер висит, как член старого импотента. Тебе этого мало?
– Член старого импотента – Ливнев рассмеялся – Да ты поэт, Серёжа.
– Придурок – ругнулся Сергей.
– Ладно – пожалел его Ливнев – На сегодня хорош. Завтра последние три пробы возьмём. Зачем тебя вообще сюда направили?
– Чтобы расставить все точки в теории Миланковича.
– Да, нет. Я в смысле, зачем тебя сюда направили? Не могли найти другого, не такого мерзляка?
Старин молча развернулся, и торопливо зашагал к домику из пластика, служившего им маленьким научным центром, кухней и спальней одновременно. Рядом с домиком стоял вездеход «Бобр», больше напоминавший североамериканского бизона. Правда, бобров Старин в живую ни разу не видел, только на картинках. Впрочем, то же можно было сказать и о бизонах. Ливнев вскочил на ноги, и поспешил следом.
– Да ладно, не обижайся! – закричал он в спину Старину – Я же шучу!
Старин неопределённо махнул рукою, и, открыв дверь, скрылся в домике. Через секунд двадцать вошёл Ливнев.
– Ты чё, обиделся? – спросил он с порога.