— А ты кто? Собака? Я с таким грузом по городу ездить не буду. Принимай. Оформим завтра.
Голос помолчал, потом сказал:
— Сейчас.
Замок сработал, калитка открылась.
Они прошли на участок. Здесь все еще сохранились песочницы, качели и беседки, но все сгнило и проржавело. Трое мужчин прошли по узкой дорожке, выложенной плиткой, и остановились на освещенном крыльце возле железной двери. Камера видеонаблюдения находилась на высоте двух с лишним метров, так что лица, скрытые полями шляп, в объектив не попадали.
Слепцов осмотрелся. Ближайшие дома стояли в сотне метров, рядом типовое здание школы, но свет в окнах учебного заведения не горел. Тут можно из пушки стрелять, никто не услышит.
Железная дверь открылась. Парень в черной униформе с пистолетом за поясом посторонился, и нежданные гости вошли в холл.
За столом у монитора сидел второй охранник. На спинке стула висел автомат.
— За ваши сумки мы не в ответе, мужики.
Змей ухмыльнулся.
— А ты рискнешь взять из нее пачку баксов? Самсон тебя сожрет без горчицы. Сырым!
Змей поставил сумку на пол.
То же самое сделали Павел и Данила Петрович.
— Отнесите в кладовку. Я к ним не прикоснусь.
— Веди.
Охранник шел первым, Змей и Павел следом, профессор остался у дверей со вторым сторожем.
Кладовка находилась в узком коридорчике возле туалета. Дверь заперта на навесные замки.
— Пусть здесь полежат. Завтра в девять придет хозяин. Вы не опаздывайте. Я не сменюсь, пока не сдам вам сумки.
— Не дрейфь, фраерок. Мы люди точные.
Замок был снят, дверь открыта. Слепцов не успел заметить, как Змей достал пистолет с глушителем и прижал ствол к левой лопатке охранника. Раздался глухой хлопок.
Парень влетел в кладовку с ведрами и швабрами и рухнул на пол.
— Ты что…
Змей прижал ладонь ко рту Слепцова.
— Они нас видели, Паша. Понимать надо, чем мы рискуем. Одним уродом меньше стало.
— У тебя боевые патроны?
— А ты хочешь ходить на волков с перочинным ножиком? Идем за вторым. И прекрати дергаться. Возьми себя в руки, слюнтяй!
Однажды Лиля уже называла его слюнтяем. Все правильно. Она выполняла грязную работу, а он книжки писал. В конечном итоге обвинили во всех грехах ее, а он остался в стороне. Белый и пушистый. Сейчас этот номер не пройдет. Сам подписался на дело, и виновных искать негде.
Второй охранник тоже уже лежал на полу, а профессор стоял на том же месте с пистолетом в руке.
— Он пошел за вами, — дрожащим голосом заговорил старик. — Автомат прихватил. Ну а что мне оставалось делать.
— Все правильно, старикан. Волоки его туда же, а мы наверх. Не дадим им очухаться.