– Юноша прав, штабс-капитан. Он действительно говорит то, что есть, – неожиданно вступился за Пашку старик. – Не стоит его за это ругать. Лучше проверьте, как там с транспортом?
Молча кивнув, боец, которого старик обозначил как штабс-капитана, развернулся и исчез в коридоре.
– Я уж подумал, что они у вас немые, – проворчал Пашка, проводив его взглядом.
– У них задача не говорить, а смотреть, думать и действовать, – наставительно ответил старик. – Вот значит как, – задумчиво протянул он после короткого молчания. – Интуиция развита, и ты её привык слушать. Интересно.
– А чего тут интересного? Жить захочешь, ещё не так раскорячишься, – криво усмехнулся Пашка.
– Ну вот что, дружок, – неожиданно ответил старик. – Давай-ка мы с тобой договоримся. В то, что у тебя амнезия, я поверил только потому, что башкой ты действительно сильно треснулся. А вот в то, что ты увалень полуграмотный, я точно не поверю. Не забывай, у меня в папке вся твоя подноготная лежит. Так что, перестань тупить и начинай говорить грамотно.
– Как скажете. В этом казино вы банкуете, – усмехнулся Пашка, чувствуя какую-то злую бесшабашность.
– Что с тобой, парень? – неожиданно спросил старик, внимательно глядя ему в глаза.
– Не знаю, – тяжело вздохнув, ответил Пашка. – Паршиво мне. Любой из ваших бойцов знает обо мне больше, чем я сам о себе. И как назло, ничего вспомнить не могу. Аж противно.
– Не зацикливайся. Просто тебе нужно время. Ты вспомнишь. А пока просто живи и поправляйся, – ответил старик с неожиданной теплотой.
– Куда меня теперь? – тихо спросил Пашка.
– Спрячем тебя в одном из наших закрытых институтов. Медицинских анализов у наших эскулапов и так хватает, значит, будешь заниматься с психологами. Мне очень интересно, где же ты пропадал всё это время, – задумчиво произнёс старик.
Отправленный за транспортом штабс-капитан вернулся и, тихо что-то доложив старику, сделал своим парням знак. В ту же минуту Пашке на плечи набросили одеяло и, подхватив под руки, почти понесли по коридору.
– Дайте хоть тапки надеть, – попытался вырваться Пашка, но его никто не слушал.
Пронеся его по коридору, бойцы с ходу запихнули Пашку в распахнутую дверь микроавтобуса с тонированными стёклами и, усадив на дальнее сиденье, зажали с боков мускулистыми шкафообразными телами. Пошевелившись, Пашка покосился на сидящих рядом бойцов и негромко произнёс:
– Ребят, вы бы раздвинулись. Я же не преступник, а пациент, и бежать не собираюсь. Да и некуда мне бежать.
Смущённо переглянувшись, бойцы отодвинулись, давая ему пространство для манёвра, и, помолчав, дружно спросили: