До меня с огромным запозданием дошло, что пора бы и мне выйти на сцену, пока наш любитель походов по музеям вконец не выпотрошил щедрый автомат. Я осторожно покинул свое укрытие и за тысячу рублей приобрел у бабульки жетон. Мужчина у турникета взволнованно оглянулся. Клянусь, в его глазах горел азарт настоящего игрока. И еще — почти ненависть ко мне, человеку, который так не вовремя появился и может вмешаться в его идиллию. Я сделал вид, что не заметил его неприязни и подошел к турникету. Мужчина следил за мной с обреченностью человека, на глазах которого иссякает дающий бесценную влагу источник. Я бросил жетон в узкую щель. Свет перемигнулся на зеленый. Музей поздравил меня с тем, что и я тоже сотый посетитель этой недели. И автомат в виде премии выдал два жетона. На мужчину было невозможно смотреть без сострадания. Казалось, еще немного, и он разрыдается от собственного бессилия что-либо изменить.
— Ну надо же, — сказал я, подбросив на ладони жетон. — Зачем мне два? Я ведь никогда больше сюда не приду.
И выразительно посмотрел на мужчину, подсказывая ему, что пора бы остановиться. Но по его глазам понял, что мой призыв не услышан. Я опустил жетоны в карман и прошел через турникет. Мне показалось, что за моей спиной послышался вздох облегчения.
Я поднялся в зал. Людей здесь практически не было. Сестра нашего героя рассматривала упрятанный за стекло череп неандертальца.
— Уже скоро, — объявил я.
— Вы с телевидения?
— Да.
— Ну, как он там?
— Ничего, — дипломатично ответил я. — Ваш брат — настоящий артист.
Женщина счастливо улыбнулась. Надеюсь, она будет счастлива, увидев по телевизору нашу передачу.
Мы побродили по залу еще пять или десять минут. Потом в зале появился Кожемякин, и я понял, что эксперимент завершен. Наверное, в турникете наконец закончились жетоны. Кожемякин махнул мне рукой.
— Идемте, — сказал я женщине.
Наш герой стоял у турникета с растерянно-возбужденным выражением лица. Так, наверное, должны выглядеть люди, которые только что держали в руках золото, и вдруг все превратилось в комья грязи. Самсонов похлопывал его по плечу и широко улыбался. Загорский нес к выходу свою видеокамеру. Светлана упаковывала в сумку микрофоны.
— Кто вам дал право? — вдруг спросил мужчина.
— Право на что? — не переставая улыбаться, осведомился Самсонов.
— Вот такое вытворять, — мужчина повел рукой вокруг.
Я с беспокойством посмотрел на его сестру. Похоже, назревал скандал, и только она могла погасить страсти. Женщина и попыталась это сделать:-
— Ну что ты, Боря? Это всего лишь шутка.