Себастиан Мюллер. Она позвонила, и через некоторое время услышала шаги. Дверь отворилась.
Доктор Себастиан Мюллер вышел во двор. Она сразу же узнала в нем брата Тобиаса, хотя сходство было не очень большим. Он, как и Тобиас, был высок ростом и широкоплеч, глаза темные, но более точно она их цвет определить не смогла из-за ослеплявшего света витрины. Во всяком случае, они темны, как темны и его волосы. Черты лица гораздо заостреннее, чем у младшего брата. Широкие брюки «Манчестер», застиранный пуловер и шлепанцы свидетельствовали о том, что он, видимо, в этот момент предавался домашнему отдыху.
Доната невольно выпрямилась, чтобы показаться выше ростом.
— Простите, что я врываюсь к вам без предупреждения, доктор Мюллер. Но госпожа Липперт дала мне только ваш адрес, не указав номера телефона.
Он смотрел на нее столь же испытующе, как и она на него.
— Итак, чем я могу быть вам полезен?
— Я ищу Тобиаса.
— Он у меня.
Доната вздохнула с облегчением.
— У меня гора с плеч.
— То есть?
— Я боялась, что с ним что-нибудь случилось.
— Он болен.
— Значит, так оно и есть. Он очень плох? Я, собственно…
— Вы — госпожа архитектор. Так я и подумал.
— Можно на него взглянуть?
— Если не боитесь заразиться. У него азиатский грипп.
— Я не подвержена инфекциям.
— Но я все же должен был вас предупредить. Я пойду вперед.
Он вошел в дом, Доната последовала за ним. Сразу за наружной дверью начиналась лестница, казавшаяся особенно узкой из-за того, что по бокам были навалены сундуки, ящики и кипы книг. Между ними стояли ботинки и сапоги.
— Не споткнитесь! — предупредил хозяин.
На верхней ступеньке он сделал шаг в сторону, освобождая ей вход в комнату, служившую одновременно и столовой, и спальней.
На покрытой простыней и прочими постельными принадлежностями кушетке лежал Тобиас. Его лицо сильно покраснело и болезненно распухло, веки вздулись.
Доната подошла к нему и положила руку на его пылающий лоб.
— Бедный мальчик, — сказала она.
— Это ты? — едва слышно пролепетал он — Доната? — Его губы задрожали.
— Да, Тобиас. И я теперь о тебе позабочусь.
— Если вы собираетесь забрать его с собой, — резко проговорил Себастиан, — то я должен довести до вашего сведения, что он нетранспортабелен.
— И в больницу везти нельзя?
— Нельзя. Но врач полагает, что и моего ухода будет достаточно. Он оставил здесь кучу лекарств.
Доната осмотрелась. Квартира крошечная, в ней даже нет места для нормального платяного шкафа. Костюмы Себастиана висят на открытой стоячей вешалке, нижнее белье, рубашки и носки, наверное, лежат в пестро окрашенном матросском рундуке, чемоданы — там скорее всего имущество Тобиаса — стоят на покрывающем пол сером ковре.