До «Эйзе-4» добрались через две недели. Хорошо ещё, что такой разгон был единственным. Набрав маршевую скорость, тяжёлый ударный крейсер лёг на курс, обходя известные людям маршруты других рас по большому кругу. Как понял Олег, корабль новенький, только что со стапелей, и то, что его задействовали не в боях с трескунами, а в такой вот экспедиции, показывало, насколько важна их миссия и какие надежды на неё возлагают. Он всеми силами желал найти то, что поможет людям в борьбе, придаст им новый статус в их положении, но если бы все желания имели свойство исполняться, то людям не пришлось бы уходить с Земли…
В рубке царила обычная рабочая обстановка, несмотря на то, что крейсер уже затормозил со сверхсвета до обычной внутрисистемной скорости и начинал заходить на орбиту четвёртой планеты. Вообще-то система была необычной. Древний красный гигант и всего четыре планеты на дальних орбитах. Атмосфера была на всех, только везде разная. На нужной им – полукислородная, полугелиевая. То есть, в принципе, человек мог дышать в ней без защитных средств или специальных приспособлений, но вот температура на поверхности минус восемьдесят это делать как-то не располагала. Наконец «Адмирал Нельсон» вышел на стационарную орбиту и отстрелил разведывательные зонды… Первый из них сгорел сразу же, нарвавшись на ослепительный разряд стратосферного электричества. Остальные шесть штук прошли по разным орбитам, но толку от них было чуть. Плотная облачность висела чуть ли не до самой обледеневшей поверхности, и до самого её края сплошной пеленой едва ли не по всей планете бушевала метель… На коротком совещании было решено отправить разведывательные катера, поскольку они были защищены гораздо лучше хлипких зондов. И вскоре из ангаров выстрелили хищные кинжалы «шестёрок»… Их поиск увенчался успехом. Вскоре с одного из них пришла весть, что строения обнаружены и оставлен приводной маяк. А через несколько мгновений приборы зафиксировали сигнал устройства. Можно было спускаться на поверхность…
Лучи света из боевых прожекторов тяжёлого танка-транспортёра отражались от бесчисленных снежинок и слепили глаза. Тем не менее машина уверенно пробивалась сквозь сугробы, неся на широких гусеницах экипаж. Олег спокойно держал в руках штурвал громадного агрегата. Почти на таком же ему не раз приходилось носиться в Академии по пустыне, так что затруднений парню эту не доставляло. Наоборот, он взялся за это дело с удовольствием. Их спецкоманда в полном составе заняла кресла десанта, за исключением капитана СБ, который расположился рядом, на втором сиденье механика. Через тридцать минут из тьмы и искр вынырнула желтоватая поверхность купола, и Королёв ударил по тормозам… Никакая голография не могла передать той величественности и того одиночества, которые внушали строения неизвестной расы. Иссечённые временем цельнолитые стены из неизвестного людям материала, покрытые толстым слоем инея, и те самые круги, которые заметил Олег на снимках…