– Итак, господа, вынужден констатировать, что из-за нашей жадности мы потеряли двух человек.
– Положим, безвозвратно – одного…
– Королёв для нас потерян. Россы сообщили, что его способности вряд ли восстановятся. Если только в ком-нибудь из его дальних потомков. Через восемь—десять поколений. Радиационный удар вызвал резкое их обострение, и перенапряжение привело к тому, что «пси» второго лейтенанта исчезло без следа. Более того, его жизнь оказалась под угрозой…
– Тем не менее одна находка ортианского корабля, пусть и достаточно древнего, плюс те два артефакта, доставленные с «Эйзе-4», уже стоят достаточно много, чтобы мы могли помочь восстановить здоровье офицеру.
– С этим никто не спорит. Предлагаю ходатайствовать перед вышестоящим начальством о присвоении Олегу Королёву следующего звания – первый лейтенант. Кто – за?
Все руки взметнулись кверху.
– Единогласно. Госпожа Ярцева, вы что-то хотите добавить?
Девушка, не вставая с места, чуть лениво произнесла:
– Особое мнение моего отца, сенатора Ярцева.
Все затихли, несмотря на скромное название должности сенатора, в реальности именно он стоял у руля Империи после смерти Акселя Штейнглица.
– Господин Глава Совета считает необходимым выплатить господину лейтенанту денежную премию Сената. Порядка ста тысяч кредитов. Надеюсь, возражений не имеется?
Опять молчаливое согласие. Затем легион-генерал подытожил:
– Тогда будем считать, что вопрос с Королёвым закрыт, по окончании лечения направим его опять в действующие части…
…Олег вышел из богато украшенной замысловатой резьбой кельи монастыря и, пройдя по скромному саду, уселся под деревом. Оно ничем не напоминало земные растения. Так, что-то украшенное иглами и листьями вперемежку, покрытое шершавым с виду, но бархатным на ощупь панцирем красноватого цвета… Это тоже входило в лечение, помимо многочасовых медитаций. Королёв привык доверять россам ещё в Академии и крепко-накрепко затвердил истину: «Каким бы абсурдным не был приказ – это твой единственный шанс выжить, хомо!» Да парень и сам чувствовал, что, несмотря на внешнюю абсурдность лечения, ему становится лучше. Перестала болеть голова, уже не было того ощущения пульсирования кожи в такт ударам сердца. Пропала тошнота, появился аппетит. Организм явно шёл на поправку. Только вот настоятель Айир всё время смотрел на него с жалостью… А, да ладно! Подумаешь, пси-способности! Зато Терра и люди получили технологии! И это – главное сейчас!..
Олег расстелил тонкий грубый коврик, сплетённый им собственноручно из местного тростника, затем принял позу «Рйи». Чуть расставленные руки, развёрнутые ладонями вверх, пятки касаются друг друга. Закрыл глаза, погружаясь в окружающий мир, замедлил дыхание… Хорошо… Время летело незаметно. Только прохладный порыв ветра дал понять, что уже вечер. А вскоре звякнуло бронзовое било, зовущее к ужину. Парень поднялся, скатал коврик. Отвесил дереву поклон уважения за помощь, медленно зашагал к высокой башне… Всё-таки действительно хорошо… На ужин была, как обычно, каша. Скромная, приличествующая монастырю трапеза. А потом его вызвал настоятель, объявив об окончании лечения.