Бомбила из левых таксистов подвернулся не сразу, и я продрог на зимнем ветру у подъезда дома. Мороз закручивал. Мне говорил кто-то, что ночные холода — предвестники исхода зимы. Действительно, до марта оставалось две недели. Наверное, на Черном море меня ждала весна. Я подумал, что неплохо бы подержать в каких-нибудь грязях правую ногу, которая слегка напоминала о себе, потому что я передвигался без палки с набалдашником и с поклажей. Мелкая рана, а столько беспокойства… Бомбила, приметив мою хромоту, перенес в багажник «четверки» чемодан и сумку.
Новые колеса, замена подвесок, проверка, доводка и «смена масла везде» обошлись мне почти в триста долларов. Механик с «хвостиком пони» на затылке и в круглых очках с пятнами масла на стеклах разыскал две плоские, на тридцать литров каждая, канистры, за которые взял ещё пятьдесят. Со станции техобслуживания я поехал в Крылатское, перегрузил из «Форда» в «четверку» сумку, палку с набалдашником, аптечку, бутыль с питьевой водой, термосы и прочее походное снаряжение.
Конечно, я быстрее и комфортней добрался бы до Сочи на «Форде». Да и вытащенного из зиндана Шлайна привез бы в Москву с большим шиком… Но моя любимая машина оказалась «замазанной» всеми недругами и друзьями Шлайна, каких я знал. А каких я не знал ещё и узнаю — сколько их будет? Старая «четверка» больше соответствовала предстоящим заботам. В Сочи я надеялся ещё и сменить для неё московские номера на краснодарские, скажем, с помощью того же Карамчяна из ювелирной лавки в гостинице «Жемчужина». За деньги не согласится — прижму…
Я проскочил ночную Москву напрямик, на бензоколонке при выезде с кольцевой на Каширское шоссе, именуемое теперь федеральной трассой М4, залил полный бак и обе канистры, в «Макдоналдсе» взял про запас кофе в термос.
«Четверка» с непривычно большим рулем, в новой обувке «нокия» с шипами, терпимо держала дорогу. Для пробы я тормознул несколько раз, чтобы потренироваться на случай заноса, и переехал туда-сюда набросанный грузовиками снежный вал в середине шоссе, набираясь опыта для будущих обгонов. Судя по карте, магистраль сужалась впереди, а где именно, предстояло узнать. Российские дорожные карты отучали верить.
Скорость держалась под сто километров в час. Прислушиваясь к дребезжанию, скрипам и гулам латаного транспортного средства, я обвыкся с ними и, включив «Кенвуд», под повтор обруганной критиками гениальной симфонии Галса принялся, что называется, осматриваться в новой оперативной обстановке…
Работая по найму и индивидуально, постоянно чувствуешь давление на психику трех обстоятельств, от которых зависит личная безопасность. Первое: грызут сомнения в надежности системы, то в есть моральной и профессиональной стойкости подельников, которых не знаешь и которых, возможно, никогда и не увидишь. То есть курирующих твою работу чиновников. А кто же они еще, эти руководящие служащие спецконтор?