Она в упор посмотрела на него.
— Я переживу.
— Ну и хорошо. Потому что он не стоит твоих страданий, Риццоли. Нечего по нему горевать. Я ему так и скажу в следующий раз, когда увижу.
— Зачем тебе это?
— Что?
— Вмешиваться в чужие дела. Пытаешься давить. Мне это не нужно. У меня и без того достаточно неприятностей.
— Я знаю.
— Своим вмешательством ты только усугубишь проблему.
Корсак внимательно посмотрел на нее. Потом опустил взгляд.
— Извини, — тихо произнес он. — Знаешь, я ведь просто так, по-дружески.
Почему-то именно эти слова растрогали ее до глубины души. Винс сидел, понуро опустив голову, и, глядя на его лысину, она почувствовала подступающие слезы. Бывало, что он вызывал у нее отвращение, раздражал, приводил в ярость.
А бывало, что Риццоли смотрела на него другими глазами и видела в нем порядочного человека с добрым сердцем; в такие минуты ей становилось стыдно за себя.
Они молча надели пальто и, вынырнув из прокуренного бара Дойла, окунулись в морозную ночь с ее искрящимся снегом. С подстанции Ямайка-Плейн вырулила патрульная машина, и ее голубые огни прорезали пушистый снежный занавес. Они проводили патруль молчаливыми взглядами, и Риццоли подумала о том, что сегодня ожидает этих ребят. Кризисных ситуаций всегда хватало для любого дежурства. Семейные ссоры, бытовые драки. Потерявшиеся дети. Растерянные водители возле своих побитых машин. Множество жизней переплеталось невидимыми нитями. И в то время как каждый копошился в своем мирке, полицейский был обязан видеть всю вселенную разом.
— Ну, а какие планы на Рождество? — нарушил молчание Корсак.
— Поеду к родителям. Мой брат Фрэнки приезжает на праздники.
— Это тот, который морской пехотинец?
— Да. Когда он появляется, вся семья должна падать перед ним ниц.
— Ух ты! У вас с ним соперничество?
— Нет, я уже давно проиграла. Фрэнки недосягаем. Ну, а ты что делаешь на Рождество?
Он пожал плечами.
— Не знаю.
В этом ответе явно содержался намек на приглашение. «Спаси меня от одинокого Рождества. Спаси меня от моей проклятой жизни». Но она не могла спасти его. Она даже себя не могла спасти.
— Есть кое-какие планы, — поспешил добавить он. Гордость не позволила ему вымучивать приглашение. — Может, съезжу во Флориду к сестре.
— Здорово. — Она вздохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. — Что ж, мне пора домой, надо хоть немного поспать.
— Если захочешь встретиться, у тебя есть номер моего сотового. Да?
— Да, есть. Желаю тебе счастливого Рождества. — Она направилась к своей машине.
— Эй, Риццоли!
— Да?
— Я знаю, ты все еще сохнешь по Дину. Извини, что я так сказал про него. Я просто подумал, что ты могла бы сделать выбор получше.