– Тут в трубу вылетело барка на миллион кредитов или больше. Фермеры рассвирепеют. Неймодианцы озвереют еще больше.
– Как и Бирхан, – заметила Джинарт. – Немалую часть его барка ты используешь как камуфляж, девочка. Двигаемся дальше, – гурланин взяла деку Дармана и сделала пометку. – Вот относительно безопасные дома, которые я могу вспомнить. Не афишируйте свою суть оба. Даже если хозяин дома поймет, кто вы такие, сделайте ему одолжение – не признавайте этого и не компрометируйте его.
Этейн прикрыла плащ джедая имбраанской туникой до лодыжек. Джинарт указала на ее волосы.
– Еще и это, – сказала она.
– Косичку тоже?
– Если не хочешь себя выдать.
Этейн заколебалась. Она однажды слышала, как кто-то сказал, что не снимет обручальное кольцо до самой смерти. Ее падаванская косичка казалась столь же постоянной, будто в нее была вплетена частичка души. И срезать ее после стольких лет, даже и временно… это словно порвать ткань Вселенной и подчеркнуть, что она не из того теста, что джедаи. Но это надо сделать.
Она отсекла косичку и пропустила прядь волнистых волос сквозь пальцы.
Теперь она чувствовала себя джедаем куда больше, чем раньше, и ничуть не ближе к званию командира.
– Думаю, ты никогда не считал, что командир-джедай убежит от битвы, – сказала она Дарману, пока они неспешно шли по колее.
– Не убегает, – поправил Дарман. – Это У и У. Уход и ускользание.
– А по мне – бегство.
– Тактическое отступление для перегруппировки.
– Ты – оптимист, – ребенка теперь совсем не чувствовалась. Она чуяла лишь концентрацию и целеустремленность. Он ненамеренно заставил ее стыдиться. – Извини, что сорвалась раньше.
– Только в частном общении. Не под огнем, командир.
– Я же сказала – не называй меня так.
– Там, где нас могут услышать, я подчинюсь приказу, – он сделал паузу. – Каждый рано или поздно теряет самообладание.
– Считается, что мне этого нельзя.
– Если иногда не срываться, то как знать, сколько ты можешь выдержать?
Звучало разумно. Почему-то – более обнадеживающе, чем все слова мастера Фульера. Если он не выправлял Галактику, так отлично пытался. Дарман был спецом в своем деле, но от него исходило ощущение с трудом завоеванного мастерства, и никакой случайности или загадки.
Ей нравилась его прагматичность. И Этейн вдруг пришло в голову, что для спасения других клонов от биологической опасности этих придется подставить под лучи бластеров и снаряды пушек. Мысль была жуткой.
Она не любила убийств, пусть и совершаемых другими. Это свойство могло серьезно осложнить карьеру командира.
***
Дроиды двигались к опушке леса; они были вооружены огнеметами, позаимствованными у тех же фермеров, чьи поля они сжигали. Гез Хокан и его лейтенанты Кувин и Хурати стояли на выгоревшей полосе, смотря на нее с трехсот метров.