Колпакова попросила Лидуню оставить ее наедине с Каткой.
– Проходите в кухню.
– Я заскочила ненадолго. Мне нужно узнать фамилию отца Никиты.
– Рада бы помочь, да только не знаю ее.
– А имя?
– Нет. – Настя вертела головой. – Не помню. Дядю-профессора звали Николаем, домработницу Марфой, а имя военного не назову.
– Вы давно переехали из того района?
– В начале восьмидесятых. Старые дома пошли под снос, теперь там все изменилось. На месте нашего дома построили банк, рядом ресторан, а чуть левее, где раньше стояла школа, магазин. А зачем вам фамилия отца Ника? Его и в живых-то, наверное, нет.
– Мой прадед умер в сто четыре года, будем надеяться, что и этот старичок тоже относится к числу долгожителей.
– Ну, допустим, узнаете вы его фамилию, а искать как собираетесь?
– Обращусь в справочную.
– Вам года не хватит. Вдруг он какой-нибудь Петров Петр Петрович? Их в Москве не одна сотня.
– Но не всем под девяносто. А старика найти надо, он может дать ответы на интересующие меня вопросы.
– При условии, что жив и не впал в маразм. – Колпакова задумалась. – Знаю! Езжайте к Ивану Федоровичу. Денисову известна фамилия Никиткиного папы. Они не раз общались после случившегося. Помните, я упоминала, что он наведывался к нашим родителям?
Катка спохватилась.
– Точно! Настя, вы оказали мне огромную услугу. Я побежала.
В «Фиате» Копейкина ругала себя за несообразительность. Ну конечно же, ей следовало сразу навестить Денисова. Эх, верно говорят – одна голова хорошо, а две лучше.
Иван Федорович встретил Копейкину, держа в руках светло-голубую занавеску.
– Зрение подводит, – прошелестел Денисов. – Никак не могу занавесочку повесить. Хотел к приходу Идочки управиться, да, видно, не судьба.
– А где Ираида Карповна?
– В магазине.
– Так давайте я помогу.
– Неудобно.
– Бросьте. Куда идти?
– В спальню. Там стремянка у окна.
Катарина ступила на хлипкую лестницу.
– Не бойся, я придерживать буду. В случае чего подстрахую.
На все про все ушло не более семи минут.
Спустившись со стремянки, Ката попросила Ивана принести стакан холодной воды.
– Может, чаю?
– Нет. От чая я расплавлюсь.
Дед вышел. Катка прошлась по комнатке, посмотрелась в зеркало и присела на подлокотник кресла. Иван Федорович не торопился возвращаться, создавалось впечатление, Денисов отправился за водой в другой район.
Наконец отец Казика соизволил появиться.
– Прошу.
Ката не прореагировала.
– Катарина, я принес воду, – повторил дед.
– Что? Ах, вода. С-спасибо.
Пытаясь собраться с мыслями, Копейкина спросила про отца Никиты.
– Конечно, помню, – закивал Денисов. – Его звали Севастьянов Григорий Адамович. Возраст точно не назову, но лет на десять-пятнадцать меня постарше будет. Он тогда ходил в погонах майора. Приятный мужчина, жаль, что такое несчастье с его мальчонкой случилось.