Его пальцы скользнули за вырез рубашки, искусно и нежно лаская кожу. Так просто было бы уступить ему! Ведь ей самой так этого хотелось!
– Я ни о чем жалеть не буду, – заявила она задыхающимся, неестественно высоким голосом, звук которого вызвал у него улыбку.
– Тогда как насчет поцелуя? – принялся уговаривать Риордан. – Чтобы скрепить наш договор.
– Мне кажется, в этом нет никакой необходимости.
– А мне кажется, что есть. Я думаю, это вопрос жизни и смерти.
Он наклонился к ней и с ласковой настойчивостью провел указательным пальцем по ее нижней губе.
– Поцелуй меня, Касс. Ты же знаешь, что сама этого хочешь.
Она глубоко втянула воздух через нос.
– Может быть, и хочу, но ты всегда заходишь слишком далеко, а я… я потом не могу…
– На этот раз я ничего такого не сделаю, обещаю. Только поцелуй.
Ее губы были в дюйме от его губ, он ощущал у себя на лице ее легкое дыхание и уже решил действовать, не ожидая ответа, но в тот самый момент, когда их губы соприкоснулись, она прошептала «да», и ее согласие отозвалось в его теле волной желания. Он собирался сдержать слово и ограничиться простым поцелуем, но не смог остановиться.
Его язык глубоко проник ей в рот, а рука сама собой откинула простыню и погладила ее грудь сквозь рубашку.
– Нет, Филипп, ты же обещал…
– Знаю, но это часть поцелуя. Неотъемлемая часть.
«Казуистика», – мелькнуло у нее в мозгу, уже теряющем способность мыслить. Ее рука лежала поверх его руки – бесполезная, неподвижная, неспособная к сопротивлению. Пожалуй, она даже поощряла его. Разве то, что так прекрасно, может быть грехом? Ей так сильно не хватало его все это время, а теперь… ее как будто выпустили погреться на солнышке после жестокой холодной зимы, проведенной взаперти. Его рука переместилась ниже, коснулась ее ребер и живота, повсюду оставляя огненный след. И все это время он продолжал ее целовать.
– Я хочу доставить тебе наслаждение, – прошептал он прямо ей в рот. – Я хочу снова оказаться в тебе. Я умираю от желания. Я хочу слышать, как ты произнесешь мое имя, Касс.
Ее охватил неудержимый озноб, пальцы невольно сжимались и разжимались у него на плечах. Сама не зная как, Кассандра сумела отвернуться.
– Ты должен остановиться, – сказала она ему с рыданием в голосе. – Ты же обещал!
Прижавшись щекой к ее щеке, Риордан почувствовал, что она плачет.
– Прости, любимая, – он судорожно перевел дух, – но я просто не понимаю, почему мы не должны предаваться любви. Мой ум этого не постигает.
Ее ум тоже не мог этого постичь. Она откинулась на подушку и замерла в неподвижности, наслаждаясь ощущением тепла, исходившего от его тела, стараясь растянуть удовольствие, чтобы его хватило надолго. Но когда Риордан отодвинулся, он забрал с собой часть ее души, и она знала, что так будет всегда.