Ключи оказались под ковриком, бак был полным, а двигатель включился после первого же поворота ключа зажигания. Цепь, обычно загораживавшая проезд, лежала на асфальте. Ханникат позаботился обо всем.
Адвокат Уайт Тернер жил в одном из новых богатых кварталов на севере Далласа. На заднем дворе каждого дома имелся бассейн, в гараже стояли клюшки для гольфа, а в самом доме добравшиеся до вершины социальной лестницы хозяева поддерживали атмосферу богатства.
У Тернеров был один ребенок. Грифф никогда не встречался с Уайтом-младшим, но видел его фотографию на письменном столе адвоката. Он был похож и на отца, и на мать — к сожалению. Грифф видел Сьюзен Тернер всего один раз, на каком-то общественном мероприятии, еще до того, как ему понадобилась профессиональная помощь Тернера. Это была внешне ничем не примечательная, почти бесцветная женщина — и такая же неинтересная как личность. Она тоже была адвокатом, но в отличие от мужа специализировалась не на уголовном праве. Налоги, корпоративное право, завещания — и подобная им скучная дребедень. Грифф был готов поклясться, что она прекрасно разбиралась во всем этом. Она всегда выглядела напряженной, недружелюбной и непривлекательной. По сравнению с ней Уайт казался душой компании.
Грифф проехал мимо их дома и заметил, что свет горит только в одной комнате. Он надеялся, что допоздна засиделся Уайт, а не Сьюзен. Оставив машину в двух кварталах от дома, он добросовестно запер дверцу. На нем были футболка, шорты, кроссовки и бейсболка. В таких районах, где живут яппи[19], люди занимаются бегом в любое время суток, когда выдается свободная минутка. Он надеялся, что если его и заметят, то примут за парня, который решил совершить пробежку поздно вечером.
Он пробежал трусцой два квартала. Из-за одного забора его облаяла собака, но больше никто не обратил на него внимания. По крайней мере, он на это надеялся. Кто-то из обитателей этих богатых домов мог заметить его и вызвать полицию или охрану. Но это был необходимый риск.
Он увидел, что на доме рядом с домом Тернеров висит табличка «Продается». Свет не горел ни изнутри, ни снаружи, и это было ему на руку. Добежав до дома, он сошел с освещенного тротуара в темный двор, граничивший с подъездной дорожкой Тернеров. Там он присел на корточки под кустом, чтобы отдышаться и подумать, что делать дальше.
Жалюзи были подняты, и он мог видеть освещенную комнату в доме Тернеров. Это был домашний кабинет — как у Болли, только гораздо аккуратнее. На стене висела голова оленя. Дипломы в рамках. Юридическая литература на полках. Включенный монитор компьютера отбрасывал свет на письменный стол и несколько открытых папок.