— Ничего подобного, — возразила я.
— Может, еще испугаетесь? Кэти не остановится ни перед чем! Ночью она приходила к вам в комнату, не так ли? Кэти мне рассказывала, что сидела в кресле и наблюдала за вами, пока вы спали. Она сильно вас напугала?
Девочка явно хотела помучить меня, поиздеваться надо мной, как ее дядя издевался над ней. Я осторожно попыталась пресечь эту дерзкую выходку.
— Думаю, хотела напугать, — спокойно ответила я. — Она заявила, что хочет, чтобы я уехала, но я дала ей понять, что намерена остаться.
Лейла перегнулась ко мне через стол:
— Почему? Почему вы хотите остаться, если она хочет, чтобы вы уехали? Неужели вы не понимаете, что ссориться с ней неразумно? А может, даже и опасно?!
— «Опасно» слишком пространное слово. Я здесь потому, что твоя бабушка полагает, что я могу помочь тебе с учебой. Если ты не воспользуешься этим, осенью тебя, вероятно, отошлют в американскую школу, нравится тебе это или нет!
— Школа! — усмехнулась она. — Это меня волнует меньше всего! Если бы не вы, Кэти, наверное, взяла бы меня с собой и Стивом кататься на катере! Дядя Алекс не знает, куда они поехали, но я-то знаю! Если папа догадается, он сойдет с ума!
Она положила ногу на ногу, сцепила руки на колене и принялась раскачиваться на столе, глядя на меня с дерзким вызовом. Я насторожилась. Но поскольку девочка была в таком настроении, действовать напрямик не приходится.
Я встала и подошла к обитому железом сундуку, который накануне мне показывал Алекс, без зазрения совести сняла ключ с крючка и вставила его в замок. Лейла в мгновение ока соскочила со стола, пробежала через комнату и схватила меня за руку:
— Что вы делаете? То, что лежит в этом сундуке, принадлежит мне! Вы не имеете права шарить в чужих вещах!
Я спокойно высвободила руку, хотя она пыталась помешать мне, и повернула ключ. Когда примером служит такая мать, как Кэтрин, можно только догадываться, на что способна дочь. Но Лейла меня удивила, озадаченно отступив назад.
— Вам действительно не страшно? — спросила она.
— Мне в свое время доводилось видеть совершенно неумелые наброски, — сухо сообщила я, доставая из сундука пачку рисунков. — Но эти меня заинтересовали. Любопытно узнать, что вдохновило тебя нарисовать их. До всякого колдовства и опасности мне нет дела — терпеть не могу тратить время на вещи, которые мне скучны!
Похоже, мое заявление о том, что мне неинтересны происки ее матери» дало Лейле неожиданную пищу для размышлений.
Положив на стол груду рисунков, я села и стала их перебирать.
Лейла сразу же наклонилась и положила руку на стопку: