Последние слова Грег уже выкрикивал. Я видела, что он взвинчен до предела. Он бросился куда-то в угол комнаты, начал что-то искать на столике среди разбросанных книг. Потом поднял скомканный листок, расправил его.
—Вот, я пытался написать тебе к дню рождения хоть какие-то красивые строки, - взволнованно произнес он и приблизился к кровати.
— И что у тебя получилось? — тихо спросила я, испытывая невыносимую жалость и желание обнять его и утешить, настолько он выглядел потерянным и страдающим.
— Если бы у меня хоть что-то получилось, — после паузы сказал Грег, — я бы красиво это оформил и преподнес тебе. Но вот это! — и он потряс листом. — Это следует уничтожить!
Он скомкал бумагу и отбросил в сторону. Затем сел на кровать и уткнул лицо в ладони. Я быстро подняла листок и спрятала его в сумочку, подошла к Грегу и погладила его по плечу. После паузы ласково произнесла:
— Давай не будем говорить об этом! Я вижу, как тебе больно. Конечно, до конца я не могу понять, но не хочу, чтобы ты мучился!
— Прости меня! — сказал Грег, резко ко мне обернувшись. — У тебя сегодня праздник, а я его порчу! Зачем-то погрузился вместе с тобой в прошлый век... Но я последнее время все взвешиваю, прикидываю, пытаюсь понять... И передо мной иногда словно пропасть... Хочу ли я в нее упасть? Снова я за свое! Прости, Ладушка! Может, пойдем погуляем? Чего мы весь день в Доме? Уже и солнце садится.
- Хорошо! - согласилась я, хотя в мои планы это не входило.
Но я видела, насколько удручен Грег, и хотела, чтобы его мысли хотя бы на время приняли другое направление.
Я вскочила с кровати и распахнула шкаф. На улице держалось около 15 градусов тепла, но все равно воздух по-осеннему оставался прохладным и влажным. Однако мне захотелось принарядиться. Как раз для такого случая я привезла сюда платье. Правда, оно было шелковым и сильно декольтированным, но я решила, что все равно надену его, порадую Грега. Сняв с вешалки, я быстро его натянула и подошла к зеркалу. Платье густого василькового цвета в стиле «бэ-би-долл» чуть прикрывало мне колени. Рукава были коротенькими, глубокий вырез красиво открывал грудь и спину. Под грудью шла широкая атласная белая лента, сзади завязывающаяся в бант. На мне платье выглядело нарочито детским и кокетливо-сексуальным. Я надела белые туфельки на высоком каблуке и расчесала волосы, забрав их под плоский обруч, обтянутый белым атласом. Закончив, повернулась к Грегу. Он уже оделся в черные брюки и голубую рубашку и восхищенно смотрел на меня.
— Ты обворожительно выглядишь! - заметил он и подал мне руку.