— Где этот твой подарок к вечеринке? Он нам нужен сейчас же!
— Дай мне встать, — задыхаясь, пролепетала она в изнеможении и страсти. — Я достану.
Джек скатился с нее, и Дейзи, спотыкаясь, дошла до шкафа и стала искать злосчастную пачку презервативов, которую положила на полку под коробку с коллекцией морских ракушек.
Она торопливо вытащила пачку и стала рвать на ней целлофановую обертку, затем не глядя выхватила оттуда какой-то кондом и передала ему.
На лице Джека мелькнула странная гримаса.
— Я не стану надевать лиловый презерватив, — произнес он, возвращая ей кондом.
Она растерянно опустила глаза:
— Это цвет винограда.
— Хоть фруктовой смеси, я не стану надевать лиловый. Она уронила оскорбивший его презерватив на коврик и вытащила из пачки другой… "Чернику". Посмотрела на него, сморщила носик и тоже бросила его на пол.
— Что плохого в темно-синем?
— У тебя будет вид… замороженный.
— Поверь, он не замороженный, — промолвил Джек. Но подбирать синий кондом не стал. Она вытащила из пачки очередной… вишневый… на редкость ядовито-красного цвета и покачала головой.
— А что не так с этим?
— Все так, если хочешь выглядеть, будто у тебя воспаление.
— Господи!… — Он плюхнулся вновь на кровать и молящим взором уставился в потолок. — Неужели во всей пачке не найдется одного нежно-розового? Со вкусом "бабл-гама"?
— Полагаю, что тебе понравится "фуксия", — с сомнением проговорила она, вытаскивая буйно-розовый кондом и внимательно его разглядывая. Она понюхала его и сквозь обертку уловила какой-то слабый запах. Нет, это точно не был "бабл-гам", но понять, какой именно, она не могла. Может, "клубничный". В общем, он ей не понравился. Она пошарила рукой в коробке, но не нашла ничего со вкусом пузырчатой жвачки, этого самого "бабл-гама". — Меня надули. Нет тут ни одного "бабл-гама".
— Подашь завтра жалобу, — промолвил он с нарастающим отчаянием. — Попробуй "арбузный".
Не сомневаясь, что "арбузный" будет зеленого цвета, Дейзи с ужасом поглядела на него:
— Это ж гангрена!
Он свесился с кровати, схватил с пола лиловый кондом и сорвал с него обертку.
— Но если ты кому-нибудь расскажешь, что я был в лиловом кондоме…
— Не расскажу, — пообещала она, широко раскрыв глаза. Тогда он швырнул ее на постель и вошел в нее быстрым мощным выпадом… и оба они позабыли о цветах.
Так прекрасно было лежать обнаженной с мужчиной, что Дейзи и в голову не пришло стесняться. Она просто наслаждалась им, поражаясь удовольствию, которого была лишена все эти годы… удивляясь не только накалу страсти, но простой радости лежать после рядом с ним, положив голову ему на плечо… в его объятиях. Она не могла выпустить его из рук: каждый раз, когда она решала сделать это, ладони ее начинали зудеть и она поддавалась желанию и продолжала гладить его в свое удовольствие.