Наступил момент, когда она почувствовала, что больше бежать не может. И в этот самый миг впереди показались огни фар. Сначала Николь испугалась, что это Джеймс, но, к величайшему ее облегчению, это была полицейская машина.
Сержант полиции довез ее до самого города, почти без единого слова, задав лишь несколько самых необходимых вопросов. Теперь, по прошествии некоторого времени, ей показалось странным, что он практически ни о чем не расспрашивал. Но может быть, они привыкли к тому, что по ночам на дороге у поместья Бентона встречаются растерянные женщины. Возможно, она не первая, оказавшаяся в таком положении.
Наутро Николь проснулась с ломотой во всем теле. Голова болела невыносимо. Но это хоть как-то отвлекало ее от мыслей о прошлой ночи.
Сегодня у нее были занятия со средней группой. Придя в клуб во время ленча, она беспрестанно оглядывалась, каждую минуту опасаясь, не появится ли Джеймс.
К пяти часам она решила, что он уже не придет, и почти успокоилась. Взяла сумку, закрыла дверь офиса и побежала вниз по лестнице. Больше всего ей сейчас хотелось благополучно попасть домой. Она пробежала через холл, старательно отводя глаза от витрины, где лежали призы клуба и Кубок Бентона.
Джеймс встретил ее на середине мостика, одетый в шорты цвета хаки и белую спортивную рубашку. Встречи было не избежать. Николь закусила губу и решительно двинулась вперед, надеясь, что он беспрепятственно позволит ей пройти.
Однако когда она приблизилась, он загородил ей дорогу. Николь бросила на него ледяной взгляд, который не возымел абсолютно никакого действия.
— Счастлив видеть, что ты цела и невредима, — сказал Джеймс.
— Да, но только не благодаря тебе.
— Знаю, сержант Гаррис — вот кто заслуживает благодарности.
— Ах, так ты и об этом знаешь… — Николь осеклась. Вот оно что! Городская полиция тоже у него в кармане. — Как удобно, когда полицейский выполняет за тебя роль шофера. Но если ты ждешь от меня благодарности за то, что набрал номер его телефона, то не надейся. Ведь это из-за тебя я оказалась там.
— По-моему, ты сделала это добровольно.
— Не совсем точная интерпретация.
— Возможно. Но потом ты ведь осталась по собственному желанию, если позволишь напомнить.
Николь задохнулась от гнева. У этого человека положительно нет ни капли совести!
— Об этом я предпочла бы забыть навсегда. И больше такое не повторится.
— Неужели? Мне будет очень жаль. Хотя… когда ты начинаешь вот так упрямиться, мне хочется забыть о том, что ты для меня что-то значишь.
— Ну и ради Бога. Буду только счастлива.
Слова прозвучали пустым звуком. В эту минуту она жаждала его больше, чем когда бы то ни было. Но он никогда не сможет любить ее так, как это нужно ей — полностью и самозабвенно, ее одну. В этом она еще раз убедилась.