Однако главное все же состояло в том, что она не любила его. Ее мыслями безраздельно владел Эдвард Каллиган. Это было странное, парадоксальное чувство, какая-то любовь-ненависть, вечная борьба женского и мужского начал. Он был настоящим, реальным человеком со своими достоинствами и недостатками, привычками и слабостями, но в то же время в нем присутствовало таинственное, неотразимое обаяние.
Почему жизнь так несовершенна? — печально подумала Сьюзен, открыла свой номер и, быстро раздевшись, буквально упала на кровать. Расстегивая одну за другой стилизованные под жемчужины пуговицы на блузке, девушка смотрела в темноту, и в ее памяти всплыл отрывок из шутливой песенки, которую она когда-то слышала на деревенском празднике:
Юноша девушку любит, а ей полюбился другой.
Но тот не ее, а иную назвал своей дорогой.
Норману нравлюсь я, я влюблена в Эдварда, а он на днях женится на другой, вздохнула Сьюзен. Как же я устала! Завтрашний день не сулил никаких положительных изменений: ее ждал нелегкий разговор с сестрой и бесконечные мысли об Эдварде Каллигане.
Сьюзен вернулась домой к полудню следующего дня. Встать рано утром не составило никакого труда — всю ночь она просто не сомкнула глаз. Чтобы немного передохнуть с дороги, она устроилась в широком мягком кресле в маленькой гостиной с зеркальцем в руках. Зеркальце было очень старое, в серебряной оправе, на длинной ручке с причудливым узором и принадлежало еще прабабушке. Девушка задумчиво всматривалась в свое мутное отражение. Под глазами пролегли темные тени, от усталости скулы заострились, а глаза были совсем потухшие.
Вот бы увидеть в этом старинном зеркале свое будущее, приподнять за краешек завесу! Но вдруг оно такое же туманное и некрасивое, как эта изъеденная временем эмаль? — почему-то подумала Сьюзен и из суеверия отложила зеркало в сторону. Пора было искать сестру и рассказать ей о своих злоключениях.
Мелани из-за своего недомогания полулежала на офисном диване и без энтузиазма изучала какие-то документы, когда услышала деликатный стук в дверь. Подняв голову, она не поверила своим глазам — в дверном проеме стояла Сьюзен. Такое неожиданное и скорое возвращение сестры удивило, но в большей степени обрадовало ее. Мел хотела подняться, но испугалась, что резкое движение снова вызовет у нее приступ тошноты. Сьюзен прочла это по ее глазам и сделала предостерегающий жест рукой.
— Сиди, Мел, я сама подойду к тебе и объясню свой внезапный приезд, — ласково сказала она, чувствуя нахлынувший прилив нежности. — Знаешь, а я, оказывается, за эти два дня очень соскучилась по тебе.