В полночь третьего дня меня разбудили и вызвали к начальнику штаба. Здесь мне приказали немедленно ехать в наиболее продвинутый вперед батальон Сорок четвертой дивизии, почти к востоку от города Суомуссалми, в каких-то 30 километрах вглубь Финляндии, изучить ситуацию и доложить о ней. Более чем 18–ти тысячная сильная Сорок Четвертая Украинская Стрелковая дивизия состояла не только из украинцев, но и из казахов, азербайджанцев, даже войск из Туркестана. Она рассматривалась как штурмовая, но обученная в степях, она не была знакома с операциями в лесистой местности, не привыкла к жестоким холодам севера. Ее задачей было наступление за Суомуссалми на берегу Кианты Ярви (озера), уже покрытого толстым слоем льда, в качестве поддержки неадекватно экипированной и плохо обученной Сто Шестьдесят Третьей дивизии на правом фланге, попавшей в трудное положение.
После получения приказа меня представили к майору Николаеву, выпускнику политшколы. Николаев, который практически не имел военного образования, должен был меня сопровождать в качестве моего комиссара. Для поездки нам дали штабной автомобиль с солдатом-водителем. В качестве оружия мы взяли легкие пулеметы, пистолеты-автоматы и гранаты.
Наш стартовый пункт, Кем, находился что-то в 220 километрах восточнее границы, хотя позднее штаб армии был передвинут в Ухту, которая находилась на одной третьей первоначальной дистанции от Финляндии. Иронически, мы скоро убедились, что карты этой части Советского Союза были точно такими же плохими, как и карты Финляндии. В результате, мы должны были уповать на свою изобретательность и советы, которых могли получать от наступающих соединений Девятой, мимо которых мы проезжали по заснеженным дорогам. Наиболее длинным участком был тот, который шел на Ухту, откуда мы ехали параллельно к границе в южном направлении до тех пор, пока мы не добрались до штаба Сорок четвертой в малом городке Раате, прямо на границе.
Когда мы уехали из Кема той ночью, то некоторые наши коллеги-офицеры пожали нам руки на прощание так, как будто мы больше уже не встретимся. Погода была неприветливой. Была середина декабря, температура стояла около минус 30 градусов по Цельсию, снег лежал от 1 до 2,5 метров по обеим сторонам ледяных колдобин, на которых мы подскакивали и скользили, и сильный режущий ветер дул с севера. От этого холода был лишь один толк. Он образовал такой тяжелый лед на озерах и болотах, так обычных для этих мест, что без всяких проблем по ним могли пройти танки и артиллерия. Это было причиной наступления в такое время года.