— Согласна.
— Ты уверена, что он не догадался, кто ты на самом деле?
— Я хорошо замела следы. Александеру и ему известно лишь, что я Роза Мантека из Лос-Анджелеса, где у моего отца огромное ранчо.
— Если Белл настолько умен, как ты считаешь, он проверит это и выяснит, что Розы Мантека не существует.
— И что? — озорно спросила она. — Он не сможет узнать, что меня зовут Маргарет Кромвель, что я сестра респектабельного банкира, который живет в особняке на холме Ноб в Сан-Франциско.
— Какую еще информацию удалось выудить у Александера?
— Только то, что расследование Белла проходит не гладко. У детективов нет никакой зацепки, которая могла бы привести к тебе. Александер злится, что Белл не удостоил его своим доверием. Он говорил, что Белл не рассказывает о своих действиях, работает только с двумя агентами, Кертисом и Ирвином. Все они ломают голову над тем, чтобы найти хоть какую-нибудь путеводную ниточку.
— Приятно слышать это, — Кромвель рассмеялся. — Они никогда не догадаются, что за ограблениями стоит банкир.
Она бросила на него пристальный взгляд.
— Ты можешь бросить, ты же знаешь. Мы больше не нуждаемся в деньгах. Не имеет никакого значения, насколько ты осторожный, насколько проницательный. Тебя обязательно поймают и повесят, это только вопрос времени.
— Ты хочешь, чтобы я отказался от риска и от попытки осуществить то, на что еще никто не осмелился? Хочешь, чтобы я играл роль скучного банкира остаток своих дней?
— Нет, не хочу, — сказала она со злой искрой, мелькнувшей в глазах. — Я тоже люблю возбуждение, — ее голос смягчился. — Просто знаю, что это не может продолжаться вечно.
— Настанет время, когда мы поймем, что пора остановиться, — спокойно сказал он.
Ни брат, ни сестра не испытывали даже намека на раскаяние, их не мучили угрызения совести из-за всех тех мужчин, женщин и детей, которых убил Кромвель. Их нисколько не беспокоила мысль о том, что они лишили всех сбережений шахтеров и фермеров, потому что банки не смогли рефинансировать своих вкладчиков и вынуждены были закрыть свои двери.
— Кого ты возьмешь сегодня вечером? — спросила она, меняя тему разговора.
— Марион Морган.
— Эту ханжу? — с сарказмом спросила она. — Для меня навсегда останется тайной, почему ты держишь ее на службе.
— Она очень хорошо работает, — парировал он, даже не ища никакого другого объяснения.
— Почему ты не спишь с ней? — произнесла она со смешком.
— Ты ведь знаешь, что я никогда не вступаю ни в какие личные отношения со служащими. Этот принцип избавил меня от многих неприятностей. Я приглашу ее сегодня вечером в качестве премии за ее работу. И ничего более.