Правда, хотя и не за селедку, но ему вкатили строгий выговор по партийной линии за утерю кандидатской карточки, уплывшей вместе с обмундированием в Торопце. Георгий Васильевич еще тогда весьма прозорливо посетовал, что Игорь, идеологически правоверный, указал в рапорте об украденной вместе с другими документами кандидатской карточке члена ВКП(б). Никаких учетных карточек, а тем более передачи их на фронте из части в часть тогда не было, и будущее показало глубокую мудрость старого Георгия Васильевича. В те годы быть беспартийным было как-то неудобно перед другими — белая ворона, — а с другой стороны, оставаться вне партии было даже безопаснее, чем таскать эту петлю на шее. Много хуже было оказаться исключенным из партии или иметь партийные взыскания, что делало тебя партийным парией. Старый большевик Воробьев, вроде бы праведный партиец, был мудр, а может быть, предвидел, что будет лет через пятьдесят, в девяностые годы?
Вспомнилось Игорю прочитанное в попавшей в руки разведчиков немецкой газете «разъяснение» гиганта демагогии и парадокса рейхсминистра Геббельса, ближайшего сподвижника Гитлера. Отправляющиеся на Восточный фронт немецкие солдаты спросили его: «как же так, мы воюем с русскими, но русские славяне, а славяне произошли, как и немцы, — от арийцев?». Геббельс, ничтоже сумняшеся, ответил так: «русские были славянами, но перемешались с татарами и стали большевиками!» А чем лучше была наша казуистика большевиков, выдающих истины в последней инстанции — и не моги сомневаться! Все — во спасение человечества, как минимум зеркальное отображение, да и только.
Четырехмесячные курсы закончились быстро, новое назначение — на фронт. Просился Игорь обратно, в свою 26-ю дивизию, но его, теперь уже старшего лейтенанта, направили в 123-ю Лужскую стрелковую дивизию заместителем начальника разведки дивизии.
На вокзале при отъезде из Вышнего Волочка прицепилась цыганка, ну как банный лист, — лейтенант, лейтенант, все про тебя скажу и все знаю! Говорила она потом что-то всего много, но запомнилась Игорю одна фраза: «Жить тебе, лейтенант, больше тридцати пяти лет!». Игорь просто подпрыгнул от радости: «значит, живой буду, до победы доживу! А 35 лет — это уже старик, зато еще 15 лет жизни, долгих 15, ура!».
А до конца войны 292 дня и тысяча возможностей не дожить до дня Победы…
Дивизия, в которую Игорь получил направление, воевала ранее на Ленинградском фронте, в это время ее передавали Второму Прибалтийскому фронту, инаходилась она на марше, на ходу получая пополнение. Отыскать ее и догнать в таких условиях было задачей не из простых. Из Москвы, куда Игорь успел мотнуться на сутки после Вышнего Волочка, добрался поездом до Новосокольников, а дальше — на попутных, перекладных….