А вечер вечереет, подруженьки идуть,
Маруся отравилась, в больницу повезуть...
— Комиссар, — прервал его Юрочка, — женского полу у нас мало.
Такое неуважительное отношение к его вокальным данным взбесило певца, и он гаркнул во все горло:
— Юрочка, ша!
Юрочка хотел что-то ответить, но высокий не удостоил его вниманием и снова затянул:
В больницу привозили и клали на кровать...
Считая, что наступил удобный момент, Надя решила воспользоваться им и стала чуть заметно продвигаться к двери. Однако это не ускользнуло от Юрочки, и он бросился ей наперерез.
— Вас, барышня, как зовут? — стараясь изобразить улыбку, спросил он.
Надя не совсем представляла да и не думала о том, что может произойти в ближайшую минуту: ей просто-напросто было страшно в этой компании, она видела перед собой не человеческие лица, а звериные морды в хищном оскале... И Василий совсем сдал. Сидит, покачиваясь, языком не ворочает. Только бы выскочить в гостиную... И тут Надя вспомнила: в гостиной стоят прислоненные к креслу винтовки. Только бы добежать, и тогда эти типы узнают... Что они должны были узнать — Надя не смогла бы ответить, но чувствовала: в. обиду она себя не даст!
— Зовут меня Надеждой, — сухо ответила она.
— Симпатичное имя, — не прекращая игры, восторженно сказал высокий и снова запел:
Два доктора, сестрица старались жизнь спасать.
Значит, он наблюдает, все видит и слышит...
— Замужем? — спросил Юрочка.
— Нет... — односложно ответила Надя, тоном своим стараясь дать понять, что она не намерена продолжать разговор, что это ее личное дело и больше никого не касается. Все это Надя хотела сказать резко и прямо, но сдержалась, подумав, что не следует подливать масла в огонь.
— Выдадим замуж! — положив гитару на стол, сказал высокий. — Мы и об девушках заботимся.
— Ты где живешь? — подступая к Наде, спросил Юрочка.
— Где-нибудь живу...
— Пойдем на минутку. Выйдем. Разговор один есть... Об жизни... Об деле! — Юрочка попытался обнять Надю, но она, оттолкнув его, отпрянула в сторону. — Ты! Не шарахаться, — заорал он. — А то мокрое место из тебя исделаю!
Из-за стола поднялся Василий и, пошатнувшись, потянул на себя скатерть. Загремела, зазвенела полетевшая на пол посуда.
— Ме-меня... мутит... — нутряным голосом протрубил Василий и пополз и двери.
— Животная некультурная! — озлился высокий и с силой пнул его носком сапога. Затем, широко расставив ноги и засунув руки в карманы галифе, он остановился перед Юрочкой.
— Я сам поговорю с дамой!
— Чего?! — набычившись, спросил Юрочка.
— Иди, говорю! — потребовал высокий.