Нет, бросить их в трудную минуту Кэссиди не могла, и Ричард
Тьернан прекрасно это знал. Черт побери, да ведь он на поверку оказался даже более тонким и изощренным манипулятором, чем Шон! А она дуреха — попалась в расставленные сети.
Кэссиди уставилась на раскрытый, наполовину собранный чемодан. Нет, вытаскивать одежду она не станет. Но и не сбежит, как испуганный заяц. Она подождет денек — всего двадцать четыре часа, — а потом уже примет окончательное решение.
Кэссиди до полудня просидела в своей спальне, дожидаясь, пока в квартире воцарится привычная тишина, а затем покинула свое убежище и прошла на кухню. Меньше всего на свете она ожидала наскочить там на незнакомого молодого красавца в очках с металлической оправой, брюках защитного цвета, тенниске и кроссовках на босу ногу. Стоя перед раскрытым холодильником, молодой человек с интересом разглядывал его содержимое. При виде Кэссиди он так изумился, что едва не разинул рот.
— Вы, должно быть, Кэсси, — сказал он после неловкого молчания. Затем захлопнул дверцу холодильника и уже протянул было Кэссиди руку, но в последний миг обнаружил, что держит в кулаке бутылку пива, и поспешно поменял руки. — А я Марк Беллингем.
— А, адвокат Ричарда, — кивнула Кэссиди, обмениваясь с ним рукопожатием. Рука его была мокрой и прохладной от соприкосновения с бутылкой пива, но пожатие оказалось твердым и уверенным, да и ростом молодой человек ей не уступал. — Вы с ним виделись? Я могу показать вам, где его…
— Я только что беседовал с ним и с вашим отцом, — ответил Беллингем. Насколько я знаю, вы уже в курсе происходящего. К сожалению, дела наши идут не блестяще и ничем пока порадовать вас не могу, хотя некоторые надежды на благополучный исход дела ещё есть. — Он посмотрел на бутылку пива, затем снова перевел взгляд на Кэссиди. — Хотите пивка? — спросил он, откупоривая бутылку.
Кэссиди покачала головой.
— Нет, спасибо. А что значит "дела наши идут не блестяще"? — спросила она.
— Вы ведь прочитали стенограммы. Ричард сказал, что от вас можно ничего не скрывать. Вы сами знаете, что он отказался выстроить защиту по принятым канонам. Он упрямо придерживается своей нелепой истории, из которой вызволить его способен разве что Перри Мейсон. А я, к превеликому сожалению, отнюдь не Перри Мейсон.
— Значит вы опустили руки и отдались на волю течения? — спросила Кэссиди, прислонясь к холодильнику. Марк был необычайно красив, причем, в отличие от демонически красивого Тьернана, источал какое-то задорное, даже мальчишеское обаяние.
— Если речь идет о том, чтобы добиться его полного оправдания, то да. Единственное, на что можно надеяться, да ещё в лучшем случае — это на смягчение смертного приговора. На замену его пожизненным заключением. Тогда, при условии примерного поведения, Ричард может выйти на свободу лет через двадцать. Хотя, зная Ричарда, я с трудом представляю, чтобы он был способен вести себя примерно.