Тот самый блондин из Холлса, с синей сумкой.
* * *
Часть перелета Бобби провел, разговаривая по телефону. Насколько я понял, он общался с тремя различными собеседниками, договариваясь, чтобы в аэропорт Дайерсбурга доставили курьером видеоматериалы. Потом он откинулся на спинку кресла и уставился в свой кофе.
Я посмотрел на него.
— Они уверены, что это дело рук всего лишь тех ребят?
— Пока мы разговаривали, их дома перевернули вверх дном, но ничего пока не нашли. На этот раз речь явно не идет о некоей глобальной ненависти. Насколько пока можно судить, это работа двоих вполне уравновешенных молодых американцев. Да и общее настроение жизнерадостным отнюдь не назовешь.
В это я вполне мог поверить. Атмосфера на борту казалось подавленной, и даже приветственная речь пилота звучала удивительно глухо.
— Я не слышал, чтобы ты рассказывал кому-либо о том, что произошло с нами сегодня.
Он хрипло рассмеялся.
— Верно. «Привет, мы только что прикончили нескольких парней в лесу, а когда вернулись в отель, мой друг увидел по телевизору еще одного, который показался ему знакомым»? Это не лучшая идея, Уорд, к тому же к тебе не питают особо нежных чувств. В Конторе многое поменялось, друг мой. Они бы вышвырнули меня с еще большей радостью, чем тебя.
— Меня не вышвырнули. Я сам ушел.
— Ты просто опередил на шаг проверку на детекторе лжи.
— Не имеет значения, — огрызнулся я. — Бобби, это тот самый тип.
— Ты сам сказал, что едва успел его тогда разглядеть. К тому же признался, что не видел лица.
— Знаю. Но это он.
— Я тебе верю, — сказал Бобби и внезапно посерьезнел. — Странно, но мне тоже показалось, будто он мне знаком.
— Что? Откуда?
— Не знаю. Господи, когда я увидел, куда ты показываешь, его уже почти не было видно. Но тем не менее чем-то он показался мне знакомым.
Когда мы приземлились, было уже темно. Машина, которую я оставил в аэропорту, исчезла — видимо, ее забрала прокатная контора. Бобби подошел к другой стойке и арендовал для нас новый автомобиль. Все, что имелось в распоряжении, — очень большой «форд». Я вывел его со стоянки и подъехал к главному выходу.
Наконец Бобби вышел из здания терминала с небольшим пакетом под мышкой.
— Круто, — коротко бросил он, забираясь на переднее сиденье. — Хватит места и для детей, и для покупок на целую неделю. Поехали, найдем ближайший супермаркет.
— По крайней мере, в этой машине можно спать, если понадобится.
— О подобном я даже думать не хочу.
— Стареешь, солдат.
— Да, старею, и это означает, что мне больше не нужно есть брокколи, перефразируя весьма почитаемого бывшего президента.