– Вот спасибо, хорунжий, уважил старика. – Мой дядюшка прошёлся по горнице, задумчиво нюхнул крепкого табаку из царского презента, громогласно чихнул два раза, перекрестился и сурово поднял бровь на чиновника: – Чем могу быть полезен, господин учитель?
– Мне нужен Иловайский.
– Так я и есть генерал Иловайский.
– Это общеизвестно, надо было обязательно напомнить, да? – скривился Чудасов. – Мне нужен ваш племянник! Всё село знает, что он ищет клад, а это дело государственное, и пускать его на самотёк недопустимо. Я отлично знаю окрестности, посвятил несколько лет изучению здешних нравов, читал лекции, имею опыт, в конце концов, вам просто необходим авторитетный руководитель!
– Тебе командир нужен? – Дядя повернул ко мне благородную седую голову.
– Ещё один?! – не шутя ужаснулся я. – Да мной и так помыкают все кому не лень, от собственного денщика до вашей милости! Нет уж, увольте, я как-нибудь и сам себе шею сверну…
– Вот видите, сударь мой, не хочет он под ваше начало.
– Так прикажите, вы же генерал! – пристукнул ножкой Чудасов.
– А приказать ему я не могу, дело-то не служебное. – Дядя выразительно прокашлялся, и в дверях тут же появился всё ещё багровый ординарец. – Будь любезен, братец, проводи господина знакомца подруги кузины губернаторской жены. Да проследи, чтоб с крыльца, не дай бог, не свалился!
– Я этого так не оставлю, я буду жаловаться, я… – Возмущённое кудахтанье учёного конкурента быстро стихло, а потом резко отозвалось коротким воплем.
– Простите, ваше превосходительство, не удержал, свалился господин учитель с крылечка-то…
– Бог простит. – Небрежно отмахнувшись, мой знатный родственник отпустил довольного ординарца. – А ты, Иловайский, чего тут расселся? Давай-ка бегом да за дело! Вишь, как быстро народец-то про сокровища французские прознал, ещё день-другой протянем, так к нам сюда из самого Санкт-Петербурга всякая штатская шушера понаедет, всю плешь проедят!
– Кто бы спорил, а можно один вопрос напоследок?
– Один!
– Обещаю, – честно поклялся я. – Скажите правду, вы-то сами с чего в эту историю так вцепились?
Дядюшка задумчиво покрутил усы, тяжело встал, подошёл к окну, помолчал минуту, выдержав паузу, и только после этого ответил:
– Вот эту табакерку золотую, с портретом эмалевым, мне государь, почитай, просто так подарил. Не за подвиги ратные, а только ради уважения. Могу я ему ответный подарок сделать? Взять да и вернуть хоть часть того, что Наполеон у нас в Москве награбил? Просто так вернуть, без фанфар да помпы, от казаков, от всего полка нашего. Ты уж не подведи…