— Гадость? Я говорил правду! Ты привез ее сюда, чтобы сорвать планы ведьмы и Анастасии Саваркос. Станешь отрицать?
— Ей ни к чему было об этом знать, — пророкотал Алексеус. Гнев с новой силой закипал в нем. Хотелось опять двинуть кулаком в лицо Яниса, наказать его за то, что он наговорил Кэрри.
Нельзя допустить, чтобы мерзавец произносил ее имя, а уж тем более так мерзко о ней отзывался!
Янис издал хриплый смешок:
— Лучше, чтобы она не знала, зачем она здесь? Просто сделала бы свое дело, а потом ты бы сказал ей: «Катись отсюда, моя прелесть. Спасибо за великолепный секс, но я ведь оплатил все сполна...» — На сей раз, Янис успел перехватить руку Алексеуса. Некоторое время они как будто мерялись силой, лица обоих были искажены ненавистью.
Старший первым опустил руку и отступил.
— Еще одно слово, и я убью тебя, — Алексеус тяжело перевел дыхание. — Кэрри была беременна. Я не знал. Она сама не знала. В тот день она потеряла сознание — как раз после твоих откровений. Три дня назад случился выкидыш.
Некоторое время оба молчали. Только треск цикад и плеск воды нарушали полную тишину.
— Вот дьявольщина, — озадаченно произнес Янис.
Алексеусу показалось вдруг, что это самое слово точно определяет происшедшее.
— Она уехала домой, потому что так захотела. Не желала оставаться со мной... После всего.
— Ну что я могу тебе сказать? — сказал Янис совершенно несвойственным ему тоном. — Посочувствовать? Или предложить тебе напиться? Или сказать, что могло быть хуже? Она могла остаться беременной...
— Как твоя мама?
— Да. Если у мамы тогда случился бы выкидыш... У нее был бы шанс на нормальную жизнь. А так... А так она вынуждена была выйти замуж за нашего уважаемого папашу, чтобы потом ее выкинули, словно мусор.
— Похоже, той истории не суждено повториться. Кэрри твердо сказала, что замуж за меня не собирается. Она даже хотела отдать ребенка на усыновление.
Что-то непонятное мелькнуло в глазах Яниса. Он тихонько присвистнул:
— Что привело ее к такому решению?
— Ты, — жестко сказал Алексеус. — Твоя просветительская болтовня на пляже.
— Э, стой. Не сваливай все на меня. Я только открыл ей глаза. Она должна бы поблагодарить меня за это.
— Странно, но, похоже, благодарность не относится к тем чувствам, которые она к тебе испытывает, братец. И я тоже.
Янис задумчиво потер подбородок:
— Да, я заметил. Знаешь, братец, может, тебе есть, за что чувствовать ко мне благодарность. Смотри-ка. Год назад, в Милане, за тобой бегала красивая баба, с интеллектом и темпераментом самки хорька. Потом, в Лондоне, — изящная брюнетка с сексапильными губами, которая думала, что солнце всходит для того, чтобы греть ее зад... — Он замолчал.