— Учить тебя буду, вот зачем, — учительским тоном отозвался шут, скорчив смешную мордашку. Королевич недоверчиво фыркнул, но явно подобрался и приготовился внимать. А Шельм тем временем начал вещать: — Вот смотри. Протягиваешь руку под дождь…
— Угу, — в точности стараясь повторить его жест, прогудел сосредоточенный королевич.
— Чувствуешь, как по ладони барабанят дождевые капли?
— Ну.
— А теперь представь, что такие вот ладони у тебя над головой, над плечами и вообще полностью закрывают тебя, словно зонт.
— Представил. И что дальше?
— Как-то ты плохо представляешь, — проворчал шут, проведя у него над головой ладонью, в которой уже успела скопиться дождевая вода.
— Почему? — поинтересовался Веровек, задрав голову.
— А вот почему, — объявил шут и перевернул ладонь. На лицо королевича полился дождь из капель.
— Ты нарочно, да? — обиженно засопел тот, вытирая лицо и без того мокрым рукавом.
— Нет. Если бы ты представил все правильно и немного силы пустил, над головой у тебя был бы щит.
— Но ты не сказал мне заклинание!
— А зачем оно?
— Как это зачем?! Все магистры читают заклинания, что я не видел, как наш придворный волшебник работает?
— То магистры, а я… — начал Шельм, непроницаемым взглядом глядя на светящиеся теплым огнем окна дома, отделенного от них небольшим участком двора и сплошной стеной дождя.
— Ты? — напомнил Веровек, шагая к нему ближе.
— Я врожденный, Век, меня никто этому не учил, то есть учили, но совсем не этому, я не умею заклинаниями. Я просто представляю то, что хочу получить на выходе и добавляю толику сосредоточенности и все, остальное получается само собой.
— А дедушка говорит, — неожиданно вмешался притихший Мик, — что все эти заклинания нужны лишь для того, чтобы помочь сосредоточиться, но если мастер магии может это сделать и без лишних слов, то и не нужны они ему вовсе.
— Дедушка тебя магии учит?
— Не-а. Рано еще. Меня только после первого совершеннолетия ей учить начнут.
— А пока только меч?
— Угу. И дракот еще.
— Дракот?
— Ну, копье, — замявшись, отозвался мальчишка, отведя взгляд.
— Копье драконоборцев? — очень тихо уточнил Веровек.
Мик вскинул на них глаза и так же полушепотом уточнил:
— Значит, вы знаете?
— Мы дружим с драконами, но это не значит, что презираем и осуждаем драконоборцев, — мягко произнес Шельм, встречая настороженный взгляд темных глаз мальчишки прямо и твердо. Тот кивнул.
— Я — драконоборец, но это не значит, что я считаю всех драконов плохими, так дедушка говорит.
— Мудрый у тебя дедушка, — одобрительно произнес шут, протянул руку и потрепал мальчишку по мокрым от дождя волосам, а потом снова повернулся в Веровеку. — Ну, что, попробуешь еще раз или мне самому вас отсюда выводить?