— Либо вы ненормальная личность, либо совершенно замечательная, — медленно промолвила девушка.
— Замечательные люди только в романах встречаются, — сказал он. — Включите телевизор.
Она взяла пульт. Он не стал возражать, когда она снова включила шоу.
— Что пьете?
Было без четверти девять. Он был уже под хмельком, но не настолько пьян, как обычно, когда оставался один. Он приготовил в кухне воздушную кукурузу. Ему нравилось наблюдать, как с треском лопаются зернышки под куполом из закаленного стекла; словно снежинки, вздымающиеся в воздух вместо того, чтобы падать с неба.
— «Южный комфорт» и севен-ап.
— Что? — переспросила она, не веря своим ушам.
Он смущенно закашлялся.
— Можно попробовать? — Девушка с лукавой улыбкой протянула ему свой пустой стакан. Впервые за все время их знакомства она не выглядела отчужденной. — Кстати, коктейль вы мне хреновый смешали.
— Знаю, — сокрушенно признался он. — «Южный комфорт» и севен-ап я пью, когда совсем один остаюсь. При знакомых наливаю себе виски. Хотя на дух его не выношу.
Закончив с воздушной кукурузой, он пересыпал горячие кругляши попкорна в пластмассовую миску.
— Можно попробовать?
— Конечно.
Он смешал ей «Южный комфорт» и севен-ап, затем залил попкорн растопленным маслом.
— Ох и напичкаете же вы себя холестерином, — заметила она, останавливаясь в дверном проеме между кухней и столовой. Затем пригубила свой напиток. Брови ее поползли вверх. — Ого, недурно. Мне даже нравится!
— Еще бы. Только никому не рассказывайте и всегда будете на высоте.
Он посолил воздушную кукурузу.
— Холестерин вам все сердце закупорит, — сказала она. — Просветы кровеносных сосудов будут постепенно становиться все уже и уже, пока наконец не настанет день, когда… а-аа! — Она схватилась за сердце и, покачнувшись, выплеснула часть своего напитка прямо на свитер.
— Ничего, рассосется, — ухмыльнулся он, проходя в столовую. По пути он случайно задел рукой ее грудь, целомудренно затянутую лифчиком. Да, Мэри такая грудь и не снилась. Много лет назад разве что.
Его гостья слопала львиную долю попкорна.
Во время одиннадцатичасового выпуска новостей, почти целиком посвященного энергетическому кризису и Уотергейтскому скандалу, она начала позевывать.
— Идите наверх, — сказал он. — Ложитесь спать.
Девушка подозрительно уставилась на него.
Он вздохнул и произнес:
— Если вы не будете принимать испуганный вид всякий раз, как звучат слова «постель» или «спать», мы с вами вполне поладим. Главная цель ложащегося в Великую американскую постель — спать, а не трахаться.
Эта шутка вызвала у нее улыбку.