— Проклятие! — сказал мистер Паркер, пристально глядя на леди Мэри. — Проклятие — проклятие — проклятие…
Ход его мыслей был необычайно интересным. Образы за образами, полные предположений, роились в его мозгу. Конечно, в Париже невозможно думать должным образом — там слишком неудобно и в домах центральное отопление. Здесь же, где распутано так много проблем, был подходящий, умиротворяющий огонь. Кэткарт сидел перед камином. Конечно, он хотел обдумать проблему. Когда коты сидели, глядя в огонь, они обдумывали проблемы. Странно, что он не подумал об этом раньше. Когда зеленоглазый кот сидел перед огнем, он погружался прямо в своего рода богатое, черное, бархатное многомыслие, в котором все имело значение. Было наслаждением иметь способность думать так ясно, как теперь, потому что иначе было бы жаль превышать ограничение скорости — и черные болота так быстро раскачивались вокруг.
Но теперь он действительно получил формулу и не забудет ее. Связь была именно там — близка, прозрачна, удивительно отчетлива.
— Кот стеклодува не бьется, — сказал мистер Паркер громко и отчетливо.
— Приятно слышать это, — ответил лорд Питер с дружественной усмешкой. — Хорошо вздремнули, дружище?
— Я — что? — спросил мистер Паркер. — Эй! Вы имеете в виду, что я дремал? Мне в голову пришли такие мысли, а вы спугнули их. Что это было? Кот — кот — кот… — Он пытался нащупать наугад.
— Вы сказали «кот стеклодува не бьется», — парировал лорд Питер. — Это совершенно потрясающие слова, но я не знаю, что вы подразумеваете под этим.
— Не бьется? — переспросил мистер Паркер, слегка краснея. — Не бьется — о, ну, возможно, вы правы, я, похоже, отключился на какое-то время. Но, знаете, я думал, что только что нашел ключ к отгадке всего этого. Я придавал большое значение той фразе. Даже теперь… Нет, ход моих мыслей, кажется, был не совсем гладким. Какая жалость. Мне представлялось, что все стало так ясно.
— Не берите в голову, — сказал лорд Питер. — Только вернулись?
— Пересек пролив вчера вечером. Какие-нибудь новости?
— Множество.
— Хорошие?
— Нет.
Глаза Паркера блуждали по фотографиям.
— Я не верю этому, — сказал он упрямо. — Будь я проклят, если поверю хоть одному слову.
— Какому слову?
— Какому бы то ни было.
— Вам придется поверить этому, Чарльз, насколько мне известно, — мягко сказал его друг, наполняя свою трубку решительными маленькими толчками пальцев.
— Я не говорил, — толчок, — что Мэри, — толчок, — убила Кэткарта, — толчок, толчок, — но она солгала, — толчок, — и не один раз, — толчок, толчок. — Она знает, кто сделал это, — толчок, — и подготовилась, — толчок. — Она симулировала болезнь и лгала, чтобы укрыть парня, — толчок, — и мы должны заставить ее говорить. — Он чиркнул спичкой и раскурил трубку несколькими сердитыми небольшими затяжками.