Роскошный шатер окружали другие — пониже и поскромнее. Все это разноцветное великолепие очерчивал ровный круг из щитов, повешенных на колья. А пространство меж шатрами заполнила красочная, в дорогих доспехах, толпа воинов. Сверкали латы, колыхались на ветру султаны из перьев диковинных птиц, резал глаз пестрый шелк архалуков. Стройные кони сгибали гривастые шеи, звенела позлащенная сбруя. Здесь было шумно и весело.
За кругом из щитов копошилась серая масса остального хазарского воинства...
Высоко в небе чертил ленивые круги старый степной орел, обозревая землю острым глазом. Он был в недоумении — среди серо-кипящей массы, дыма и Пламени мерцал яркий гигантский круг. Сверху он был похож на россыпь раскаленных углей среди золы — он так же кипел и потрескивал. Орел стал набирать высоту... Вдруг резкий секущий свист настиг его. Царь неба, могущественный и гордый, заклекотал от боли, накренился на одно крыло и стал падать. Он махал крыльями, старясь удержаться в родной стихии, но падал все стремительнее, и земля надвигалась на него, огромная и неотвратимая...
Орел упал перед великолепным шатром как раз в тот момент, когда из него выходил величественный старик в сверкающих одеждах, в золотом узорчатом шлеме, верх которого венчал синий сапфир с голубиное яйцо величиной. Лицо старика было морщинистым и редкобородым, горбатый нос и выцветшие круглые глаза делали его похожим на беркута.
Птица, падая, чуть не задела гордого старца крылом по лицу. Но тот не закрыл глаз и не отшатнулся, как бы сделал любой другой человек на его месте. Но этот человек не был любым и каждым — его звали Каган-беки Урак Непобедимый и Разящий, Щит Аллаха и Шад-Хазара Наран-Итиля, Надежда Всех Хазар и так далее и тому подобное.
Каган-беки Урак остановился перед мертвой птицей, и долго смотрел на ее могучие крылья и хищно изогнутый клюв. Тарханы, эльтеберы, беки и тургуды застыли позади Непобедимого — небо ясно, но будет гроза!
— Кто? — спросил каган тихим голосом, продолжая смотреть на орла.
У ног Урака уже лежал распластанный ал-арсий. Полы его архалука раскинулись, будто крылья гигантской птицы. Каган отметил это про себя и снова ушел в созерцание, переводя взгляд с орла на человека и обратно. Это длилось долго, потом опять раздалось тихое:
— Похороните их вместе на высоком кургане. — Урак перевел взгляд на объятого ужасом ал-арсия: — Будешь служить ему в царстве Тенгри-хана...
Пятьдесят долгих лет сменили друг друга чередой тех пор, как Урак с помощью кровавых уловок, интриг и заговоров овладел этим высшим военным титулом в Великой Хазарии — каган-беки.